Когда у Светки стали совсем сдавать нервы, она поделилась своими опасениями с Евнухом. Конечно, можно было обо всем рассказать и самой Петяевой, но Клякса не стала делать поспешных шагов.

Евнух, выслушав девушку, лишь по отечески погладил её по черным волосам, ободряюще приобнял за плечо и снисходительно улыбнулся:

— Прости его, он больше не будет.

И в самом деле: прошло уже три дня, но ни самого Бобана, ни его машину Светка больше не встречала.

С кровати Клякса поднялась как никогда решительной и отчаянной. Она теперь знала, что нужно делать. Выпив чашку крепкого кофе и облачившись в костюмчик, который ей купил Кантона, она направилась к зданию областной думы. Молодой сержант, которому она так мило строила глазки и давала понять, что у него есть все шансы пригласить её в кино и купить мороженое, быстро помог отыскать телефон помощницы депутата Сердюкова и прямо из бюро пропусков Светка набрала нужный номер.

— Приемная депутата Сердюкова, — услышала она в трубке голос своей соперницы и тут же произнесла заготовленную фразу.

— Вас беспокоит невеста Пьера Кантоны. Если вы Лена Пряхина, то мне хотелось бы с вами поговорить…

— О чем?

Клякса, как заправская актриса, всегда готовая выдавить из себя слезу, разрыдалась в трубку, чего никогда от себя не ожидала.

— Лена, вы не думайте, что я пришла сюда, чтобы наговорить вам разных гадостей и выплеснуть свои обиды. Ситуация, в которую я угодила, куда сложнее.

Через минуту ей выписали пропуск, и Клякса, весело подмигнув сержанту, прошла в фойе думы.

Они сидели друг перед другом. Взволнованная визитом неожиданной гостьи Пряхина и опухшая от слез, казалось, совсем растерянная, Светка Марутаева.

— Понимаете, Лена, я жду ребенка. От него, Пьера. Поверьте мне, я не хотела бы рожать. Зачем связывать себя дополнительным бременем, но месяц назад он сделал мне предложение и сам же настоял на малыше…

— Но и в чем же вы увидели проблему? — искренне поинтересовалась Пряхина.

— В нем. — Светка принялась утирать платком слезы, — Пьер — человек увлекающийся, наверное, как и все люди этой национальности. Но зачем было настаивать на ребенке! Правда, сделать аборт ещё не поздно…

— И не вздумай, девочка! Поверь мне, между нами ничего не было.

— Вас я ни в чем не виню… — Светка подняла на собеседницу доверчивые глаза.

Но Пряхина, понимая, что вся эта сцена выглядит довольно-таки глупо, принялась оправдываться:

— Однажды он по чистой случайности подвез меня домой из Марфино. В другой раз я помогла ему с переводом на презентации…

— А третий? Третий раз? — почувствовав заминку в голосе соперницы, требовала ответа Клякса.

— Мы были в кафе. — Набравшись храбрости, созналась Пряхина.

— Я так и знала: он к вам неравнодушен. — У Светки снова покатились слезы.

Помощница депутата помолчала, подыскивая нужные слова.

— Ну, теперь это его дело — равнодушен, неравнодушен… — она взяла Кляксу за руку, — Поверь мне, главное, что я равнодушна. А это для тебя очень многое значит.

— Скажите откровенно, он вам нравится?

— Нет. У меня есть человек, которого я безумно люблю.

— Но вы ведь с ним, наверное, договорились о следующей встрече? — Светка с мольбой смотрела в глаза Пряхиной.

— Да, — уже взяв себя в руки, ответила собеседница, — В шесть часов вечера мы договорились встретиться в сквере у академического театра. Но можешь не сомневаться, я не приду.

Светка, полагая, что разговор пришел к необходимому ей завершению, поднялась со стула.

— Значит, мне не делать аборт?

— Ни в коем случае. У вас все образуется. — Пряхина обнадеживающе улыбнулась.

Уже в дверях Клякса повернулась и ещё раз посмотрела на Пряхину. Та поняла, о чем говорит печальный взгляд.

— Можете не сомневаться. О нашем разговоре не узнает никто. Тем более ваш жених.

— Спасибо тебе, Леночка. — Вздохнула Клякса и скрылась за дверью.

Она до безумия была довольна собой и здесь, в огромном фойе депутатского обиталища, ей хотелось кружиться от счастья. Как она ловко обтяпала это дельце! Через полчаса она все расскажет Петяевой, и та непременно похвалит её за артистизм и находчивость. «Никуда теперь не денется, влюбится и женится» — думая о Кантоне, чуть слышно пропела Клякса слова из когда-то известного ей шлягера и направилась к выходу, где, проявляя нетерпение, её поджидал молоденький сержант. Он издалека заметил её и восторженно смотрел на Кляксу, видимо, все-таки надеясь договориться о свидании.

Но кто-то неожиданно взял Светку под руку. Она обернулась и увидела Пантова.

— Вы?

— А ты разве не ко мне пришла?

Она смотрела на него широко открытыми глазами, лихорадочно соображая, как объяснить свое появление в этом высокопоставленном здании. Не палить же правду-матку о том, что у неё несколько минут назад состоялся душеспасительный разговор с помощницей депутата, которая посягнула на её личную собственность.

— К вам, — наконец, решилась Светка сыграть ещё одну театральную роль.