Скучаю по тебе ужасно. Наши с Тони отношения развиваются с переменным успехом, но я обычно слишком занята, поэтому не знаю, каковы они в данный момент. Увидимся, вероятно, в декабре.

Тысяча поцелуев.

Джуно».

Лидия открыла дверь, и на нее повеяло холодом пустой квартиры. Зайдя на кухню, она положила на стол свои покупки, вытащила из мусорного ведра пустую бутылку из-под вина, наполнила ее водой и воткнула туда розу. Вдруг плечи ее начали вздрагивать. Она села за стол и заплакала.

Стемнело, но Лидии не хотелось зажигать свет. Она вытерла глаза и понесла розу в гостиную, но там повсюду уже стояли купленные ею цветы. Девушка взяла розу и пошла в кабинет.

Подходя к письменному столу, она услышала какой-то шорох. В темноте Лидия все же разглядела на кушетке очертания мужской фигуры и, вскрикнув, выронила бутылку. Незнакомец пошевелился, и Лидия опрометью бросилась к двери.

И тут знакомый голос сказал:

— Лидия! Подожди!

— Алекс! — Она обернулась и упала в его объятия.

Бутылку вина они почти осушили, хлеб и сыр давно съели.

— Бедный Алекс, тебе, видимо, нелегко пришлось, — с сочувствием сказала Лидия.

— Ну, сначала; мне не на что было жаловаться, — возразил Алекс. — Правда, физически я едва ли долго протянул бы. Знаю, ты сейчас скажешь: «Я тебя предупреждала».

— Нет. — Лидия покачала головой. — Ошибаешься.

Мне ли говорить такое?

Он взглянул на нее:

— Не повезло с Ноэлом Поттером?

Девушка кивнула.

— Я чувствую себя полной идиоткой. Бросилась ему на шею очертя голову. Я еще никогда не вела себя так ни с одним мужчиной. Ну а если и бросалась на шею, то не сомневалась, что меня вовремя подхватят.;? — Она чуть улыбнулась и подобрала под себя ноги. — Нет, первый период был прекрасен… Но с Ноэлом все заканчивается первым периодом.

— Значит, он оправдывает свою репутацию. А как твои занятия? Ты не бросила студию?

— Ну уж нет! Я приехала сюда овладеть актерским мастерством, и, черт возьми, добьюсь этого! А насчет Ноэла меня предупреждали. Поэтому я знала, на что иду.

— Умница. — Алекс улыбнулся. — Именно так мы, творческие люди, раскрываем свою индивидуальность.

— Верно. Нам необходим трагический опыт. Что бы мы без него делали?

— Стали бы счастливыми… и скучными. — Алекс разлил по бокалам остатки вина. — Итак… Джуно в турне с группой «Скрэп метал». А я все время представлял себе, как она возвращается в этот священный приют.

Кстати, что за человек ее приятель Тони?

— Думаю, нормальный парень, хотя несколько фанатичный. Что ж, он не хуже тех, кого выбрали мы. — Лидия помолчала. — Знаешь, меня почему-то смущает твое присутствие. Ведь мы еще никогда не оставались наедине.

Алекс долго смотрел на остатки вина в бокале.

— Да, — сказал он наконец. — Я понимаю, о чем ты.

Что же нам делать?

— Поскольку Джуно в турне с Тони, о ней есть кому позаботиться.

— А наше соглашение утратило силу. А если бы и не так, нам все равно ничто не помешает.

— Ты прав.

— Ну и?.. — Он протянул руку. Лидия взяла ее, но, поднимаясь, нечаянно смахнула со стола открытку Джуно. Они уставились на открытку так, словно она заговорила. Алекс, покачав головой, рассмеялся и тем самым разрядил атмосферу.

— Это не кажется тебе знаменательным?

— Еще бы! Какая же я мерзавка! Ведь Джуно — моя лучшая подруга.

— И моя тоже. — Алекс поднял открытку. — О'кей, Джуно. Ты победила.

На следующий день, когда Лидия вернулась домой, Алекс протянул ей телеграмму:

— Нас выселяют. В субботу возвращается Жан.

— Черт возьми! Только все начало налаживаться! — с досадой воскликнула Лидия.

— Не волнуйся. Сегодня в «Двух обезьянах» я встретил Бернара Жюльена, страшно огорченного тем, что его девушка уезжает на полгода в Китай. Возможно, нам удастся поселиться у нее.

— Алекс, ты просто чудо! Тебе по плечу любые проблемы. Позвони ему немедленно!

Дом на улице Вернье в тринадцатом округе тоже находился на левом берегу, хотя и далеко от знаменитых кафе Монпарнаса, Сен-Мишель и Сен-Жермен. В квартиру на первом этаже входили со двора. Красная краска на стенах местами облупилась, восточный ковер, покрывавший пол, обветшал так, что рисунок стал неразличим. Все, что стояло в гостиной, покрывала пыль, а сквозь грязные окна был едва виден внутренний дворик. На одной стене висел плакат, изображающий американского солдата с младенцем на штыке, а над кроватью — портрет Мао Цзэдуна с непроницаемо спокойным лицом. Почему-то жесткий потрепанный матрац лежал не на кровати, а в углу гостиной. На кухне стояла ванна, а кусок фанеры, положенный на нее, заменял полку. На ней разместились пачки китайского чая и неполированного риса. В раковине было полно грязной посуды. На плинтусах лежал порошок от тараканов. Лампочка без абажура свисала на шнуре с потолка. Дверь из кухни вела в комнатушку, где размещались письменный стол, книжный шкаф и раскладушка.

— Господи помилуй! — пробормотала Лидия. — Неудивительно, что хозяйка уехала в Китай.

— Странно, — сказал Алекс, — но мне здесь нравится.

— Нелсия — неряха, — пояснил Бернар. — Мне было тошно приходить сюда.

— А этот район, — вставила Лидия, — какой-то буржуазный… и весьма отдаленный.

— Зато квартира дешевая, и нам не придется подниматься на четвертый этаж. А главное, сюда можно переехать хоть сейчас.

Бернар пожал плечами:

— Делайте как хотите.

Алекс взглянул на Лидию: