Зеркально отблёскивающий «утюг» подскочил вверх на два метра, остановился, покачиваясь. Ещё раз подпрыгнул, чуть выше, снова остановился.

Стас представил, как марсианин сейчас лихорадочно связывается с местными службами охраны порядка, живописуя встречу с землянином (хотя вряд ли на Земле сейчас живут люди, разве что атланты), и понял, что задерживаться здесь не стоит. Равновесие, как служба контроля Регулюма, существовало и в эти времена, а значит, Марс наверняка просматривался через сеть мониторинга. В любой момент здесь могли объявиться тутошние равновесники, охотники и ликвидаторы, а то и сотрудники СТАБСа. «Светиться» на вершине горы не стоило.

«Красивый всё же вид, – рассеянно подумал Стас, начиная процедуру тхабс-перехода. – Умели строить марсиане. А до нашего времени ничего из их построек не сохранилось. Как там говорил классик: всё тлен и суета? Нет ничего вечного под луной?»

«Придёт время, и от человеческих архитектурных шедевров тоже ничего не останется», – ворчливо заметил второй «Я».

«Это точно», – поддержал его Стас.

Вверху в небе что-то сверкнуло, и на зависший над горой «утюг» лемура-марсианина спикировал «утюг» в сто раз больший – целый дредноут с рядами каких-то выступов и впадин по бокам.

Но Станислав не стал ждать реакции его хозяев, нырнув в знакомый «колодец тьмы и тишины».

Попытался сориентироваться в непроницаемой бездне и перейти на спутник Марса.

Это ему удалось.

Однако он не успел даже осмотреться и определить, на тот ли спутник попал, Фобос ли это, как вдруг получил сильнейший удар по голове! На мгновение показалось, что в него попал метеорит! Спасла его только реакция: подсознание мгновенно оценило неведомую опасность и бросило «потерявшее управление» тело в тоннель-переход тхабса, не спрашивая разрешения у мыслительного аппарата, коим являлось сознание. Лишь много позже, придя в себя в тихом зале с выключенным стратегалом, Стас начал соображать, что произошло. По его мнению, сторожевые системы Фобоса засекли пришельца и ответили на его появление как на попытку агрессивной атаки звездолёта.

Если, конечно, он прицелился правильно и попал именно на Фобос. К сожалению, проверить догадку было уже невозможно. То есть, конечно, можно было ещё раз попытаться прорваться на Фобос в тхабс-режиме, но делать это Стасу совсем не хотелось.

Потрогав гудящую голову, он начал думать.

Во-первых, почему он остался жив? Если защитная автоматика Фобоса нанесла удар по пришельцу, то почему не уничтожила? Промахнулась? Чепуха! Компьютеры не промахиваются. Тогда в чём дело?

Во-вторых, попал ли он на Фобос? Может быть, то был другой спутник, к примеру, Деймос? Или вообще какое-то охраняемое сооружение марсиан?

В-третьих, как проникнуть внутрь Фобоса, который вовсе не огромный астероид, не каменный обломок размерами двадцать на десять километров, а древний звездолёт? Не выходить на его поверхность, не искать люки-входы, а сразу попасть в рубку? Есть у него такая возможность или нет?

Стас присел на каменный куб, облизнул сухие губы: захотелось пить. И есть. Ёлки-палки, действительно пора завтракать, уж сколько времени он мотается по Регулюму без еды. Но прежде надо решить, как достичь цели. А идти туда придётся одному. Хорошо ещё, что он не сунулся на Фобос с девчонками.

Стас поморщился. Только теперь он начал осознавать, какая это авантюра – проникнуть на миллионы лет в прошлое, с мало что понимающими и умеющими девушками, найти «виртуального» Станислава Панова и предложить ему… кстати, что? Мир и дружбу? Любовь и нежность?

Стас усмехнулся.

Интересно, что скажет его «родич», услышав эти слова? Да и как отреагировал бы на них он сам? Послал бы парламентёров подальше или всё-таки послушался совета?

Стас представил лицо Дарьи, её милую улыбку, сияющие глаза…

Господи, да он бы ради неё пошёл на всё!

Но ведь тот Станислав Панов – не он. Почему Ста-Пан решил, что их появления в рубке Фобос-звездолёта будет достаточно? С какой стати тот Стас изменит решение?

«Есть только одно обстоятельство», – проговорил второй «Я».

«Какое обстоятельство?» – не понял Стас.

«Любовь».

«Что?!»

«Если история повторяется, а это так и есть, потому что все хроники суть варианты Регулюма, имеющие почти тот же набор действующих лиц, то у того Стаса тоже есть девушка…»

«Дарья!»

«Молодец, догадался».

Станислав с досадой ударил кулаком по ладони. Как же он не подумал об этом раньше? И что теперь делать? Вдруг тому Панову больше понравится Дарья-первая, воспитательница детсада?

«Стоп, стоп, стоп!» – остановил он сам себя, выставив вперёд ладони. Ста-Пан не говорил о каком-то там заказе! Речь шла о другом: Панов-второй, или скорее первый, должен был подумать о своей девушке, увидев перед собой Дарью, не важно, первую или вторую. Ста-Пан был уверен, что Стас-один сделает правильный выбор, увидев копию своей любимой. О «новой» любви речь не шла.