Стас, испытывая стеснение в груди: вроде и не «медвежатник», а душа протестует против «взлома», – прошёлся по квартире, с интересом присматриваясь к интерьеру. Открыл дверь в комнату, где у него был кабинет.

В этой тоже наличествовал кабинет, хотя и стол стоял по-иному, ближе к окну, и компьютер был другой, и книжные полки взбирались на стены в непривычном порядке.

Стас погладил пальцем медного Змея Горыныча (точно такой же, как и дома, блин!), стоявшего на столе, с любопытством оглядел пузатого монгольского божка из какого-то вишнёвого цвета камня. Потом вспомнил, зачем он сюда явился, и открыл ящик стола, в котором всегда хранил «интимные» личные вещи и кое-какие средства.

Документы: загранпаспорт на имя Станислава Панова, членские книжки разных клубов, удостоверение офицера запаса – он служил когда-то в армии, расписки, телефонная книжка, несессер с визитками. Ещё одна малиновая книжечка с тиснённой золотом надписью: «Партия Неделимая Россия». А это что ещё за хрень? Неужели двойник вступил в партию?

Стас раскрыл удостоверение, увидел свою физиономию.

Похож, однако, оторопь берёт! Интересно, сколько таких Пановых закопано в «хрономогилах»? И не попробовать ли всех их спасти? Пока инбы или комбы СТАБСа не стёрли все милиссы рода?

По спине пробежал холодок.

Стас насторожился, прислушался к себе. Как там говорят японцы? «Ветер смерти»? Не пора ли уносить ноги?

Он быстро пошарил в ящиках стола, обнаружил под стопкой вырезок из газет плоскую коробку, открыл. Рот сам собой расплылся до ушей. Спасибо, Станислав Кириллович, не обманул ожиданий.

В коробке лежали деньги: пачка стодолларовых купюр и две пачки новеньких тысячерублёвых ассигнаций.

Поколебавшись, Стас забрал доллары и пачку «родных» рублей, давно потерявших приставку «деревянные». В его времена и в его виртуале рубли были самой устойчивой и крепкой валютой в мире.

Переоделся: джинсы, кожаная куртка, рубашка со шнуровкой, кроссовки, всё по размеру, а главное – в соответствии с собственным вкусом. Подаренный Ста-Паном нож-мономолик удобно улёгся в боковом кармашке джинсов на бедре. В другой кармашек Стас на всякий случай всунул зарубежный паспорт, подумав: извини, братишка, ты себе ещё сделаешь. Огляделся в спальне, прикидывая, что ещё взять с собой, и в этот момент стены комнаты «мигнули» и задрожали, будто плёнка мыльного пузыря.

Удар холода!

И Стас обнаружил себя стоящим на тротуаре в полусотне метров от входа в метро.

– Оба-на! – выговорил он ошеломлённо.

Потом пришло понимание происходящего.

Обризм! А то и вообще неизм! Кто-то опустился в прошлое данного хроника и запустил «плывун», повлёкший за собой изменение реальности. Кто и зачем? Ради достижения какой цели? Если это работа равновесников, направленная на регуляцию социума, то ничего особенного данный неизм не несёт. Но если в процесс вмешались «охотники за головами», о которых предупреждал Ста-Пан, то дело швах! Они добрались до хроника, чтобы стереть милиссу Пановых. И охотятся они именно за ним – Станиславом Пановым, получившим истинное знание о Регулюме.

«Бежать! – была первая мысль. – Немедленно!»

Прямой угрозы здоровью нет, пришла вторая мысль. Интересно, охотники действительно стёрли его милиссу в здешнем виртуале? Как в том хронике, где они побывали с Дарьей? И не в тот ли виртуал он попал, только чуток раньше, до неизма?

Стас бросил взгляд по сторонам.

Обычная уличная суета, характерная для раннего утра, хотя и замедленная, если понаблюдать за людьми. Заметить их неторопливость может только абсолютник, свободно передвигающийся и не зависимый от времени. Кстати, значит ли это, что защищено всё, чего он касается?

Стас похлопал себя по карманам.

Деньги и документы на месте, джинсы, одежда в порядке, нож холодит бедро… всё правильно, он выдернул эти вещи из хроносвязей реальности, чем «проявил» их независимую сущность. Отлично! Проверим, кто теперь живёт в квартире Стаса Панова.

Он сел в троллейбус, вернулся к своему дому, набрал номер домофона: сработало, номер не изменился. Уже хорошо.

Лифт довёз его до пятого этажа.

Стас вышел, и в голове отчаянно зазвонил колокольчик тревоги.

Во рту пересохло.

Сами собой напряглись мышцы живота.

Голова стала ясной и трезвой, побежавшие было «тараканы» бесполезных мыслей испарились. Включилась «вмороженная» эйконалом Ста-Пана в психику тревожно-сторожевая система.

Тотчас же дверь его квартиры распахнулась, и в коридор один за другим выскочили три «киборга» – люди в спецкомбинезонах, с турелями «универсалов» на плечах.

Турели развернули стволы оружия в его сторону, стволы плюнули сгустками лилового огня. Но Стаса уже не было на лестничной площадке, он оказался слева от ближайшего «киборга» и ударом кулака пробил лицевую пластину шлема. Затем рывком за руку развернул второго «киборга» и толчком-ударом в шею отправил в объятия третьего.