За столами работали десятки операторов в серых и белых халатах, мужчины постарше и совсем молодые. По залу плыли тихие звуки работающей системы: человеческие голоса, негромкие звоночки, зуммеры и почти неразличимые музыкальные аккорды.

На сложном географическом поле одного из материков Земли загорелся и начал пульсировать красный огонёк.

Один из операторов за крайним правым терминалом, лет сорока пяти, смуглый, с серьгой в ухе, встрепенулся, наклонился над столом, вперив взгляд в экран компьютера на своём столе, где тоже загорелась пульсирующая алая звёздочка. Пальцы его забегали по клавиатуре. Изображение участка континентального рельефа в глубине экрана разделилось на два. Правое стало укрупняться, будто камера падала с высоты на земную поверхность, расползлось в стороны. Появилось изображение города, тоже быстро расходящееся, приближающееся к зрителю, замерло, наконец. Стали видны река, заснеженный квартал, тёмно-серые асфальтовые ленты улиц.

Мужчина с серьгой заработал на клавиатуре с ещё большей скоростью, и экран отразил серию разных картин городской жизни, то смазанных, расплывчатых, одноцветных, то ярких и чётких.

Левая половина экрана потемнела, по ней поползли какие-то символы, схемы и длинные ряды математических формул.

Длился непонятный расчёт около часа.

Наконец, мужчина закончил работу, вернул на экран прежнее изображение географической карты, вытащил из принтера три листа отпечатанного текста с цветными схемами и склонился над вспыхнувшим окошечком канала прямой связи с начальником ИАНУ [3] :

– Шестой первому: зафиксирован нелинейный переход границы мейнстрима.

– Кто-то сбежал? – поинтересовался басовитый мужской голос.

– Нет, переход положительный, с небольшой глубиной. Считаю, что к нам из ближайшего хроника просочился неопытный абсолютник.

– Зайдите, – после паузы приказал обладатель баса.

Мужчина с серьгой в ухе повернулся к старику, работающему за соседним столом.

– Савельич, возьми мой ареал на полчаса, я к шефу.

Старик, не отвлекаясь от экрана своего компьютера, кивнул.

Брюнет с серьгой вложил отпечатанные листы в фиолетовую папку с вытисненной на ней тройкой, быстро вышел из зала. Миновал короткий коридор, поднялся на этаж выше, вошёл в белую дверь с номером 3-01. Двери открывались и закрывались за ним автоматически.

Начальник информационно-аналитического Управления РА-квистора, плотный мужчина с блестящей лысиной и тяжелым складчатым лицом, поднял голову от стола, на котором были разложены листы пластика с цветными графиками и зеркально-перламутровые, размером с монету, диски.

Оператор терминала службы безопасности молча протянул ему папку.

Лысый, не приглашая мужчину с серьгой сесть, взял папку, углубился в изучение отчёта. Поднял светлые глаза на гостя.

– Этого не может быть!

Брюнет с серьгой пожал плечами.

– Я проверил все квисторы, везде один и тот же след. Кто-то вылез из виртуала, никаких сомнений.

– Хорошо, вы свободны. Уточните глубину выхода, сразу доложите.

Мужчина с серьгой кивнул, повернулся, как военнослужащий, через левое плечо, вышел.

Лысый, прищурясь, несколько мгновений смотрел на автоматически закрывшуюся дверь, потом тронул пальцем сенсор на столе:

– Витольд Стефанович, у меня «прыщ».

– Категория? – отозвался глухим баритоном тот, кого начальник «тройки» назвал Витольдом Стефановичем.

– «Подснежник», глубина – лет двадцать пять.

– Точнее.

– Аналитики ещё работают, но, судя по всему, это последний «стёртый» виртуал, с которым работали комиссары СТАБСа.

– Кого они там забыли?

– Не знаю.

– Зайди.

Лысый взял принесенную папку с донесением, мельком посмотрел на фото эвменарха на стене, вышел. Через несколько минут, опустившись на ВИП-лифте на шесть этажей ниже, чем располагался кустовой терминал Равновесия-А, он вошёл в открывшуюся дверь кабинета главы Равновесия.

РА-квисторов, подобных этому, насчитывалось по свету более двух десятков. Три располагались в России, два в Соединённых Штатах Америки, один в Европе, остальные в Азии, Африке, Австралии и Японии. Но РА-квистор в России, под Тулой, был главным, поэтому эвменарх выбрал именно его в качестве центра управления системой служб Равновесия-А.

В две тысячи двадцать шестом году произошла смена власти, и эвменарха, выходца из Швеции, проживающего в России с тысяча девятьсот девяносто первого года, сменил другой человек, тоже выходец из-за пределов России, поляк Витольд Стефанович Пжездомский. К моменту нашего повествования ему исполнилось пятьдесят лет.

Эвменарх был не один.

В его суперсовременном кабинете, называемом по-новомодному адмолем, то есть административным модулем, находился ещё один человек. Внешне субтильный, тихий, незаметный, с мелкими чертами лица, он производил впечатление студента-первокурсника, ещё мало знакомого с правилами учебного заведения. Но стоило поймать его взгляд, как становилось ясно, что этот человек не так прост, как хочет казаться. В иерархии Равновесия он занимал вторую по значимости после эвменарха должность начальника «шестёрки» – Управления контрразведки.