— Ты настроен на тренировку или…

Я прижался губами к ее красным губам, размазывая помаду, как и хотел ранее.

В тот момент, когда мой язык переплелся с ее языком, напряжение покинуло мое тело. Тяжесть ушла из моей груди, и мир превратился в размытое пятно.

Я поднял Айрис и отнес ее в свою комнату.

Ее ноги обвились вокруг моей талии, а руки легли мне на плечи. Она вложила в этот поцелуй все эмоции сегодняшнего дня, отдавая их так же хорошо, как и брала, пока у нас обоих не перехватило дыхание. Пока мои шорты не оказались по полу вместе с ее одеждой.

Я уложил ее на матрас, и как только она легла спиной на кровать, я встал у ее входа и скользнул внутрь.

— Черт, как хорошо.

И мне это было нужно. Она.

Я уже очень-очень давно не нуждался в женщине.

Это пугало меня до чертиков.

— Уайлдер, — промурлыкала она.

Страх отодвинулся на задворки моего сознания, когда я сосредоточился на Айрис. Пока я входил и выходил, удар за ударом, пока она извивалась и молила об освобождении.

Одного прикосновения моего пальца к ее клитору было достаточно. Когда она кончила, раздался крик, который эхом разнесся по дому, сопровождаемый моим собственным ревом, когда я излился в нее.

Мы рухнули на матрас, переплетя потные конечности и прерывисто дыша. Вместо того, чтобы взять полотенце и вытереть ее, я погрузил палец в ее щель и растер сперму по нежной плоти ее бедер.

Она засмеялась в изгиб моей шеи, прижимаясь ко мне.

— Щекотно.

— Расскажи мне об этой татуировке, — попросил я.

— Я уже сделала это.

— Расскажи мне еще раз. Я не слушал тебя раньше.

— Конечно, не слушал. — Она закатила глаза и выбралась из постели, натягивая шорты, чтобы вытащить из кармана листок бумаги. Затем она присоединилась ко мне, прислонившись к изголовью кровати, и развернула страницу, чтобы я мог увидеть набросок художника.

Он был прекрасен. Женственный, но смелый. Это была Айрис.

А два дня спустя мы поехали в Бозмен. Я сидел с ней в тату-салоне и держал ее за руку, пока она делала татуировку на своей коже.

Айрис

«монтана инк»

— Ты когда-нибудь сидел на этой стороне дивана?

Уайлдер не отрывал глаз от книги.

— Нет.

— А будешь, когда меня здесь не будет?

— Нет.

Я хмыкнула и вернулась к своему телефону, просматривая ленту в Инстаграм. Мои ноги были прижаты к бедру Уайлдера.

Он был босиком, одна его лодыжка была закинута на колено, а подол джинсов закатан, чтобы он не наступал на них. Придя домой из школы, он сменил рубашку на простую футболку. Рукава обтягивали его бицепсы.

За последнюю неделю мы привыкли к этому. С тех пор, как мы вернулись из Бозмена, наши вечера были одинаковыми.

Он приходил домой с занятий, и мы занимались сексом не в его спальне, а где-нибудь еще. Иногда это происходило здесь, на диване. В другое время — на обеденном столе. Сегодня вечером мы занимались этим у стены прямо за дверью.

Я практически набросилась на него, когда он вошел внутрь.

Затем Уайлдер готовил ужин, всегда настаивая на том, чтобы делать это сам, сколько бы раз я ни пыталась вмешаться и помочь. Во вторник я так его разозлила, что он поднял меня и посадил на табурет.

Мы вместе ужинали, а когда заканчивали, устраивались на его диване, где я возилась с телефоном, пока он читал книгу.

Каждый вечер было по сути одно и то же. Такого постоянства у меня не было с тех пор, как я жила с родителями в старших классах.

Я все ждала, когда же меня охватит это чувство беспокойства. Когда возникнет желание что-то сделать, куда-то пойти. Но не было места, где я предпочла бы оказаться, чем сидеть с Уайлдером на этом диване, пока он читает свою книгу.

Как ни странно, это стало частью нашей прелюдии, ожидания того, что должно было произойти. Это предвкушение наполняло каждое мгновение, каждый удар сердца.

Возможно, именно поэтому я не чувствовала беспокойства. К тому времени, когда он каждый вечер закрывал свою книгу, я уже дрожала и отчаянно нуждалась в его прикосновениях.

Неужели другие люди так же относились к сексу? Боже, я многое упускала. Ни один мой любовник в прошлом не был таким внимательным, как Уайлдер. Он боготворил мое тело с такой властностью, что я каждый раз получала удовольствие.

По утрам он будил меня, держа руки у меня между ног. Секс был медленным и ленивым, затягивался до самого последнего момента, когда он быстро принимал душ и спешил на работу. Затем были неистовые, жесткие перепихоны, когда мы проводили слишком много часов порознь. А ночью это было похоже на игру.