— «Не трогать тех, кто не трогает тебя?» — усмехнулся я.

— Именно так, — улыбнулся Виктор. — Знаешь, Артём, если позволишь… Ты мне, кажется, нравишься, я я искренне надеюсь, что у нас не появится причин для разногласий в будущем.

В его улыбке сквозило что-то хищное, но одновременно и искренне-дружелюбное, как у опытного политика, который умеет разделять личное и деловое.

Неожиданный поворот, хотя, учитывая репутацию этого человека, вполне объяснимый.

— Спасибо за интересный разговор.

Мужчина рассмеялся.

— А ты далеко не дурак, парень, но просто очаровательно наивен! — склонив голову в лёгком поклоне, он развернулся и зашагал прочь.

А я остался стоять, размышляя, была ли эта беседа настолько дружеской, какой казалась на первый взгляд, и насколько близко я подошёл к неприятностям, которых предпочёл бы избежать.

Двадцать пять тысяч золотых. Вопрос в том, стоит ли игра свеч? И что будет, если я откажусь?

Глядя на удаляющуюся фигуру Виктора Ланского, я понял, моя мечта о рыцарстве превратилась в нечто гораздо более сложное и опасное.

Вечеринка отгремела уже глубоко за полночь, и мы дружно вернулись обратно в «Золотую Чашу». Девчонки буквально засыпали на ходу, пока мы добирались до постели Мароны, я же никак не мог успокоиться. Дневная беготня только раззадорила, а не вымотала, особенно после часов пустого трёпа со всей этой знатью Бастиона.

Так что я уложил своих, поцеловал на ночь, вышел на улицу и двинул прямиком в квартал красных фонарей.

К моему облегчению, сегодня в «Котелке» не было такой давки, как в прошлый раз. Народу, конечно, побольше, чем в первый заход, но мне удалось без проблем отыскать столик у самой сцены. И платить за него не пришлось, видимо, запомнили.

На сцене в углу под заунывную мелодию музыкантов покачивалась какая-то девица, похожая на мышку. Она отчаянно краснела, стаскивая с себя толстые шерстяные леггинсы, под которыми оказались белые трусишки с розовыми сердечками. Толпу, похоже, дико заводила её показная скромность, несколько мужиков швырнули на сцену серебро, подбадривая её продолжать.

Но девчонка, видать, и впрямь оказалась из неопытных. Застенчиво хихикнув, она сгребла свои монеты и шмотки, помахала ручкой и шмыгнула за занавеску.

Я заказал выпивку и откинулся на спинку стула. В этот момент на сцену вышла одна из официанток, поразительно красивая высшая эльфийка, которая мне приглянулась ещё в прошлый раз, и начала танцевать.

Уже смирившись с мыслью, что Ванессу придётся ждать долго, если она вообще сегодня появится, я набрался приготовился извлечь максимум пользы из своего похода и хорошенько отдохнуть. Но, на удивление, всё сложилось иначе.

После своего жаркого танца, за который сорвала целый ливень серебра и даже немного золота, эльфийка грациозно покинула сцену. Она успела раздеться только до белья, прежде чем какой-то богатый хмырь прервал шоу, ткнув пальцем в потолок, видимо, захотел продолжить представление в одной из приватных комнат наверху.

И следующей на сцену вышла она, Ванесса.

Должно быть, зима — золотое время для здешних танцовщиц. Есть повод нацепить на себя побольше тёплой одежды. Больше шмоток — больше монет за их сбрасывание, и вампирша следовала этому золотому правилу. Она была одета в полный походный комплект искателя приключений: тяжёлое пальто почти до колен, плащ поверх мантии заклинателя, а под всем этим ещё и туника с леггинсами.

Публика, похоже, одобрила такой наряд, и многие её явно узнали. Медяки тут же полетели на сцену, словно в надежде, что она поскорее скинет громоздкую одёжку и перейдёт к главному. Но Ванесса не торопилась, выжидая, пока к её ногам не полетят серебряные монеты, и лишь тогда избавилась от туники, оставшись в тонкой кофточке и леггинсах.

Потрясающая женщина! Ростом под метр восемьдесят, стройная, с аристократическими чертами лица и фигурой, которой позавидовала бы любая модель из моего прошлого мира. Её мертвенно-бледная кожа резко контрастировала с чёрной одеждой с алыми вставками, заставляя гадать, что же там скрывается под тканью.

Я не стал бросать ей деньги, так как не хотел портить возможное деловое знакомство, но она точно знала, что я здесь. То и дело поглядывала в мою сторону, а лёгкая улыбка, казалось, предназначалась только мне одному. Когда на сцену посыпалось серебро, она грациозно стянула леггинсы, потом кофточку, оставшись в одном белье из тёмно-красного шёлка.

Какой-то мужик с другой стороны сцены швырнул золото. Вампирша с ухмылкой спустила трусики ровно настолько, чтобы мелькнула её розовая щель, а затем наклонилась, давая ему рассмотреть всё получше. Это позволило ей всё время смотреть мне прямо в глаза, и её улыбка стала чуть шире.

Когда с разных сторон на сцену полетели ещё несколько золотых, она грациозно избавилась от белья и опустилась на колени, выгибая спину, пока плечи почти не коснулись пола. Выставив напоказ грудь и лоно, она задрожала от напряжения, удерживая позу.