«Выкладываясь на финишной прямой», твою мать! Эти судьи настоящие козлы!

Но я не собирался сдаваться так близко к финишу. С трудом дыша, чувствуя, как ноют рёбра, я неуклюже поднялся и поплёлся вперёд, глядя себе под ноги.

Теперь, когда смотрел внимательно, видел взрытую землю над ямами. Их оказалось не так уж и много, как я думал, но вполне достаточно, чтобы любой, кто побежит на полной скорости, гарантированно в одну угодил. Я лавировал между ними, постепенно ускоряясь, пока восстанавливал дыхание, а острая боль от ушибов сменялась тупой пульсацией.

Приближаясь к финишу под рёв толпы, я уже начал оглядываться, ожидая нового подвоха. Может, ядовитых змей начнут кидать? Или огненные шары?

Я был настроен так пессимистично, что даже удивился, когда пересёк черту без приключений. Хотелось рухнуть на землю и свернуться калачиком, но подумал, что это не слишком по-рыцарски.

К моему огромному облегчению, внезапно почувствовал, как по телу разливается исцеляющая магия. Рядом оказалась Ирен, она поддержала меня и подняла мои руки вверх в победном жесте. Толпа взорвалась овациями, забрасывая меня цветами и платками.

Несмотря на всю ту хрень, через которую только что прошёл, и злость, которая ещё не до конца улеглась, отсутствие боли и ликующая толпа быстро подняли мне настроение. Я невольно ухмыльнулся и повернулся, принимая поздравления.

К нам подошли Лейланна и Лилия. Мы отступили в сторону и стали смотреть, как остальные претенденты, измученные и окровавленные, ковыляют по полю. Толпа помирала со смеху каждый раз, когда кто-то падал в яму. Мне же смешно не было, я сам там только что побывал.

Впрочем, те, кто бежал позже, уже видели ловушки, и большинству удавалось их избежать.

Насколько мог судить, я прошёл дистанцию вдвое быстрее следующего бегуна. Самый последний ковылял почти полчаса, а некоторые и вовсе не дошли до финиша, получив травмы.

У меня сложилось стойкое ощущение, что моя победа спутала судьям все карты. Не просто победа, а то, как я уделал всех остальных. Вокруг этих испытаний подняли много шума и пыли, но после моего финиша они как-то скомкано и быстро объявили победителя в беге, лишь бы убрать меня из центра внимания.

Я почти слышал, как глашатай бубнит себе под нос: «да-да, молодец, конечно», пока судьи наспех произносили дежурные похвалы, чтобы поскорее перейти к следующей части Испытания Тела.

Следующий тур был силовым; и хотя параметр Силы у меня не из самых прокачанных, но я всё равно оставался на уровне, особенно для моего, в общем-то, богатырского телосложения.

В поднятии тяжестей и метании мне досталось место где-то в середине списка. Ничего удивительного.

Скорость помогла выиграть в борцовских поединках, но стоило сойтись в прямой силовой схватке с парой парней вдвое массивнее, как меня довольно быстро уложили на лопатки. Один из противников, рыжеватый детина с руками толщиной с мою талию, даже снисходительно похлопал меня по плечу после своей победы: — Неплохо двигаешься, мелкий, но масса решает многое.

Я кивнул с улыбкой, хотя внутренне кипел от злости. Ненавижу, когда меня называют мелким!

Зато посмотрел, как выглядит церемония награждения. Победителей выставили перед лордами, осыпали похвалами, представляли ревущей толпе. Выглядело неплохо, хотя, на мой вкус, с пафосом немного переборщили. Особенно забавно было наблюдать, как некоторые кандидаты буквально пухли от гордости, принимая аплодисменты. Один парень даже попытался поцеловать руку герцогу Сигурдиану, но тот отдёрнул ладонь с такой брезгливостью, словно к нему полез прокажённый.

Дальше пошли показательные выступления по верховой езде, моё самое слабое место. Лошадь у меня была хорошая, но далеко не лучшая, а главное, в прошлой жизни, на Земле, я лошадей разве что гладил. Здесь, на Валиноре, тоже предпочитал носиться на своих двоих, большинство же этих будущих рыцарей, напротив, словно родились в седле.

Гонка по извилистой трассе с подъёмами, спусками и препятствиями обернулась моим провалом. Я пришёл предпоследним, обогнав лишь какого-то здоровяка, чья лошадь просто не выдержала его веса на скорости. Моя кобыла честно старалась изо всех сил, но я чувствовал, как она напрягается под моим неумелым управлением. Каждый поворот давался нам с трудом, а на крутых спусках я судорожно хватался за гриву, боясь свалиться.

А вот следующее испытание на мастерство управления лошадью, стало просто позором. Я финишировал последним, сорвав пор ерцог Сигурдиан съязвил особенно едко:

— Продолжай прятаться по лесам да ловушки ставить, а верховую езду оставь тем, кто в седле не мешком с картошкой сидит.

Смех прокатился по трибунам. Я почувствовал, как горят щёки. Виктор Ланской сидел рядом с герцогом и даже не скрывал ухмылки, только граф Торольд посмотрел сочувствующе и кивнул мне едва заметно, когда наши взгляды встретились.