Несколько тысяч человек, облепивших большое поле, это, как оказалось, дохрена. Целое море лиц, и все ждут, когда ты облажаешься!

Конечно, в каком-то смысле я шёл к этому с того самого дня, как Мия выкинула меня в лесу недалеко от Хасмадеи. Но с другой стороны, даже со всей помощью Мароны и Ирен я оказался морально не готов. Ничто не могло сравниться с давлением тысяч взглядов, кроме как испытать это на своей шкуре. А такого опыта у меня не было.

В отличие от остальных претендентов, которые, похоже, готовились к этому моменту всю свою жизнь.

Будущие рыцари вокруг меня разнились по росту, внешности и, само собой, по классам. Но что бросилось в глаза, все они были людьми, и, судя по виду, сплошь дворяне, богатые купцы или землевладельцы.

Или Искатели. Здесь, на Валиноре, уровень и достижения имели вес, а не только то, что на Земле считалось престижем.

Молодые и среднего возраста мужчины сбивались в группки по статусу или знакомству. Обрывки разговоров подтверждали то, о чём мне говорила Марона: большинству из парней помогали влиятельные семьи, знаменитые родственники или отец, который уже являлся рыцарем. Всё это играло им на руку при вступлении в Орден Стражей Севера. Я же ничем подобным не обладал, а значит, придётся выложиться так, чтобы затмить их всех.

Толпа вдруг взревела, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как люди расступаются, пропуская целую процессию. Восемь лордов-судей торжественно ступили на поле в сопровождении дюжины охранников в парадной броне. За ними шел десяток писарей и слуг.

Судьи с важным видом взошли на помост в центре поля. Только они и ещё несколько человек поднялись наверх, чтобы оглядеть полосу препятствий и толпу. Раздался хлопок, и маг воздуха усилил голос герцога Сигурдиана, а иллюзионист создал над помостом голограмму его улыбающейся физиономии метров пятнадцати в высоту. Отличный трюк. Проще и, наверное, дешевле, чем гигантский экран.

— Приветствую вас, граждане Тверди и великого Бастиона, на Великих Испытаниях! — провозгласил Сигурдиан с широкой улыбкой. Толпа взревела. Он, как опытный оратор, выждал, пока шум стихнет. — Здесь мы испытаем будущих рыцарей, желающих вступить в древний и священный Орден Стражей Севера!

Снова по толпе пронёсся рёв, на этот раз дольше и мощнее. Наконец маг воздуха вернул изображение герцога в полный рост, чтобы тот мог жестом призвать к тишине. — А теперь, поскольку вы и так уже заждались, не будем тянуть и начнём!

Толпа просто обезумела. Прошло несколько минут, прежде чем народ успокоился. За это время иллюзия сменилась на лорда Экариота, который, видимо, вёл первое испытание.

Паладин поднял руки, и воцарилась тишина.

— Наше первое испытание, как и всегда, Испытание Тела!

Когда толпа снова одобрительно загудела, Экариот повернулся к нам.

— Внимание, претенденты! — его голос звучал строго и серьёзно. — Эти испытания проверяют характер человека, а не его класс или уровень! Поэтому классовые способности запрещены, и вы не получите преимущества от пассивных бонусов. Мы будем оценивать, быстры ли у вас ум и ноги, крепки ли руки и сердце.

Это хорошо. Любой высокоуровневый болван с прокачанными навыками может взять лук и попасть в яблочко. Я бы разочаровался, если бы всё было так просто.

Командор Джинд Алор шагнул вперёд и встал рядом с паладином.

— Поэтому неудивительно, что первое испытание — бег. Вы покажете свою скорость, ловкость и быстроту, преодолевая препятствия и выкладываясь на финишной прямой, — его голос стал жёстким. — Никакого физического контакта с другими кандидатами! Никаких способностей! Никакого постороннего вмешательства! За вами следят, и первое же нарушение приведёт к дисквалификации не только на испытаниях этого года, но и навсегда. — Экариот добавил: — Пассивные способности, которые срабатывают сами, под запрет не попадают. Мы знаем, что вы не можете их контролировать.

Ещё бы я мог! Я бы взбесился, если бы меня дисквалифицировали из-за Охотничьего чутья, которое не раз спасало мне шкуру.

Разодетые слуги подвели нас к стартовой линии и расставили, как я понял, в зависимости от того, насколько мы приглянулись судьям. То, что я оказался в самом конце, было плохим знаком.

— На старт! — крикнул Экариот. — Внимание! Марш!

Несмотря на всю нервотрёпку, сама гонка поначалу показалась почти разочаровывающей.

Все рванули дружной плотной толпой, неуклюже лавируя и стараясь не задеть бегущих рядом. Все, кроме меня. Благодаря Стремительному я легко просочился между другими бегунами и быстро вырвался вперёд, к первому препятствию.

Оно показалось до смешного знакомым и напомнило армейскую подготовку на Земле: ползком через туннель высотой сантиметров шестьдесят и длиной метров двенадцать. С моим навыком я буквально пролетел это замкнутое пространство, выскочив с другой стороны и устремившись к следующему барьеру.

И тут услышал возмущённый крик с судейского помоста:

— Он использует Рывок Гончей! — заорал какой-то незнакомый лорд, и его слова, усиленные магией, тут же вызвали гул неодобрения в толпе. — Или, я бы сказал, Рывок Жулика!