— Не несите чушь, лорд Герхард, — рявкнул Джинд Алор, перекрывая гул. — Это тот парень обладает скоростью кунида, неудивительно, что он пройдёт это испытание играючи, если только сам не накосячит.

— Командор прав, милорд. Он не использует никаких способностей, — добавил один из судей.

Настроение толпы тут же сменилось, и я с удивлением услышал ободряющие крики.

Перепалка на помосте продолжалась, но я перестал обращать на неё внимание.

По иронии судьбы моё пассивное Чувство леса не только ускорило меня, но и придало уверенности. Благодаря ему, Стремительному и собственной ловкости мне удавалось так быстро петлять между столбами, что большинство из них даже не успевали дёрнуться в мою сторону.

С трибун снова послышались недовольные возгласы лордов, зато из толпы неслось только восхищённое улюлюканье.

Третье препятствие — ряд барьеров. Прямой путь пролегал через самые высокие и часто поставленные. Чем легче барьеры, тем длиннее и извилистее становился путь, самый же длинный маршрут вообще не имел препятствий.

Логика подсказывала, что можно спокойно рвануть по самой длинной трассе, ведь я мог бежать со скоростью под пятьдесят километров в час даже без Рывка Гончей.

Но здесь явно крылся какой-то подвох. Меня оценивали не только по скорости. Пробеги я по самому лёгкому пути, не впечатлятся ни судьи, ни толпа.

К тому же побегать на пределе я мог и в лесу, а вот преодолевать барьеры, которые выше моего пояса, да ещё стоящие так близко друг к другу, что приходилось прыгать почти с места, возможность выпадала не каждый день.

К счастью, Стремительный влиял и на прыжки, помогая перемахнуть их с места без разбега. Думая о Лилии, я сдержал улыбку и легко взял первый барьер, а за ним и все остальные.

Никаких правил, кроме тех, что озвучили Экариот и Джинд Алор, не было, а значит, можно касаться барьеров и даже перелезать через них, но я поставил себе задачу преодолеть каждый, даже не задев.

Когда барьеры остались позади, крики зевак стали ещё громче. Там, где тропа подходила близко к канатам, зрители прижимались к ограждению и махали руками. Несколько женщин даже кинули на дорожку передо мной цветные платки и послали воздушные поцелуи. Одна, особо бесстыжая, сорвала с себя корсаж, обнажив весьма аппетитную грудь.

Задерживаться на разглядывании не стал, на бешеной скорости пронёсся мимо неё и оказался перед следующей полосой препятствий.

Название себя вполне оправдывало. Я видел нечто подобное в кино, но тогда оно казалось детской забавой по сравнению с этим.

Утыканные шипами брёвна качались над узкой балкой. За ними мечи, закреплённые на вращающейся колонне, рассекали воздух над тропинкой, а дальше прямая, где стояли несколько мужиков с тупыми копьями и камнями, чтобы швырять их в бегунов.

Сорвёшься — упадёшь в яму с вязкой грязью и, скорее всего, придётся возвращаться к началу и начинать всё заново грязным и униженным под насмешки толпы. Это неплохо мотивировало сбавить скорость, но я на кураже после предыдущих препятствий только ускорился.

Перепрыгнув первое бревно, приземлился прямо перед вторым и инстинктивно ушёл в резкий кувырок, который пронёс меня над шипами третьего. У колонны с мечами проскользнул под верхними клинками, метнулся на другую сторону за миг до того, как нижний меч прошёл там, где я только что находился, и рванул на финишную прямую.

Охотничье чутьё сработало на первом же брошенном копье. Из-за уклонения я словил камень в плечо, чуть не потеряв равновесие, но, стиснув зубы, побежал дальше. Лучший способ избежать боли — просто поскорее всё закончить.

Мне удалось увернуться от пары камней и копий, но одно копьё всё же впечаталось мне в живот. Я пошатнулся, болезненно хрипя, когда ещё пара камней прилетела в спину, но снова ускорился, уходя от бросков, и получил скользящий удар древком по макушке, вылетая на последний прямой участок.

Чёртовы ублюдки, которые швыряют это дерьмо! И к чёрту всю эту полосу! Судьи явно добивались того, чтобы их будущие рыцари после гонки нуждались в лекаре. Я стиснул зубы и понёсся во весь опор, глядя только на финишную черту, и… со всей дури рухнул прямо в скрытую яму, крепко приложившись о земляную стену.

Скорости хватило, чтобы зацепиться за край. Отчаянно карабкаясь, я вытащил себя наружу и повалился на землю. Только сейчас грудь пронзила боль от удара, а лёгкие судорожно затрепетали, силясь втянуть хоть глоток воздуха.