И, конечно же, везде ожидаемо шастали ловкачи, проворачивающие аферу с тремя кубками, подпольные карточные игроки и немало гадалок и предсказателей.

Мы глазели на различные аттракционы, поедая медовые пирожные и горячие шашлыки из жареного мяса и овощей для Лили. Несмотря на толчею, было весело, и я, потеряв счёт времени, удивился, когда вдруг зазвонили колокола, и по толпе разнёсся нарастающий гул.

Яркие заклинания осветили небо, являя нашим глазам огромные разноцветные огненные шары, призрачных монстров и ливни искр. Радостно крича, люди размахивали над головами шляпами и шарфами, хлопали друг друга по спинам, обнимались и целовались.

Наступил Новый год. Судя по всему, на Валиноре его отмечали почти также, как и на Земле.

Я поцеловал Лили, Лейланну и Мэриголд, а потом мы обнялись, наблюдая за продолжающимся световым шоу в небе.

Раньше я думал, что ничто не может сравниться с пышностью фейерверков на моей родине, но могущественная магия превзошла их все. Хотя празднества в Тверде оказались меньше по масштабу, чем многие из тех, что я видел, ни один фейерверк не мог повторить великолепие огромных детализированных призрачных драконов, гигантов, атакующих замки, маленьких армий, сражающихся с огромными грифонами, виверами и другими зверями, и причудливых садов фей.

— А какой сейчас год? — спросил у своих невест и подруг.

Девчонки все непонимающе переглянулись.

— Девятьсот пятьдесят четвёртый, может быть? — сказала Лейланна. — Большинство людей не обращают особого внимания на год, за исключением историков.

Ну, здесь и правда жизнь идёт совершенно иначе, чем на Земле.

— А что означает этот самый год?

— Откуда мне знать? — сказала она. — Я родом из Светолесья.

Мэриголд неуверенно прочистила горло:

— Я думаю, отсчёт начали, когда Основатель Харальд и Бьорн объединились против вторгшихся поселенцев-гномов, образовав королевство Харалдар.

Ого, так разные королевства даже не используют единое летоисчисление? Это, должно быть, крайне неудобно для международной торговли и дипломатии.

— Я думал, королевство Харалдар довольно относится дружелюбно к гномам, почти так же, как к эльфам?

Лейланна фыркнула, показывая, что она думает о «дружелюбии» королевства, учитывая, что только Бастион действительно хорошо относится к другим расам.

— Ну, это случилось почти тысячу лет назад. Неужели там, откуда ты родом, люди так долго держат обиды?

— К сожалению, некоторые именно так и делают, — покачал я головой.

— И гномы так делают, — добавила Мэриголд. — Обычно они довольно хорошо принимают формальные извинения, которые приносятся искренне, и ты устраиваешь грандиозную демонстрацию раскаяния вроде репараций, торговых уступок или щедрых подарков. Но если ты их разозлишь и не исправишь случившееся, они никогда не забудут обиду, не простят и будут мстить вплоть до самого последнего своего потомка.

Лилия подтолкнула меня локтем, нахмурив бровь, и я поймал себя на мысли, что думаю о том же, о чём, очевидно, думала она: нам пора уже закончить расшифровку записей гномов и отдать их законным наследникам.

Световое шоу в небе наконец закончилось. Мэриголд начала зевать и тяжело опираться на мою ногу. Заметив это, поднял её на руки. Она с благодарностью положила голову мне на плечо и тут же захрапела.

— Ну что ж, пора возвращаться в гостиницу, — сказал я своим невестам.

На следующее утро, едва рассвело, я уже стоял на здоровенном поле у стен Тверда. Вокруг меня топтались ещё несколько десятков кандидатов в рыцари. Поле превратили в полосу препятствий: наворотили каких-то странных конструкций, огородили всё верёвками, а по периметру расставили городских стражников, чтобы зеваки не лезли куда не надо.

Всё это явно затевалось в том числе и для развлечения толпы, поэтому за канатами собралось, наверное, несколько тысяч человек. Между ними шныряли торговцы, впаривая еду и всякую мелочь. Повсюду раскинули временные палатки, где торговля шла полным ходом.

Организаторы подсуетились и с удобствами: выкопали большую выгребную яму, соорудили импровизированный фонтан. Маг земли и маг воды сообща следили, чтобы у всех была бесплатная вода. Платил им за это, ясное дело, либо герцог Сигурдиан, либо городская казна.

Я знал, что где-то в этой гудящей толпе затерялись и мои. Хотелось бы их увидеть, получить хоть какой-то знак, чтобы унять мандраж.

А нервы у меня разыгрались не на шутку. В детстве я, конечно, гонял мяч, но ни в каких школьных командах или серьёзных лигах не состоял. Весь мой соревновательный дух уходил в компьютерные игры. Я участвовал в крупных турнирах, где зрителей набиралось и побольше, чем здесь. Но есть огромная разница, когда зрители — просто цифра на экране и ники в чате, и когда они стоят в паре десятков метров от тебя и пялятся вживую.