По словам одного из полковников Славии, архариты любят выращивать целые дивизии птиц-камикадзе, норовящих долететь с тайным магическим грузом и взорваться. Против таких и были разработаны специальные ручные средства защиты, выстреливающие в воздух снарядами, что разлетаются картечью после набора заложенной в заряд высоты.

Ну и была парочка полноценных систем ПВО, способных справляться с ракетами, что продолжали к нам залетать. Их сюда привезли на случай агрессии со стороны ближайших соседей из числа империй. Шансы на это были малы — но вот как пригодилось. Не зря я настаивал на поставке ВСЕХ доступных типов вооружения, имеющегося у Славии, при заключении с ними договора. Не всё ещё доехало, но повезло, что ПВО сразу привезли. Уже отрабатывает.

Ручные однозарядные пусковые установки тоже очень пригодились. Последняя агония гизельских мразей — сто тридцать начинённых взрывчаткой дронов. Вот тут-то ручные ПВО и пригодились. А щит без особых проблем остановил осколки, принесённые взрывами.

Постепенно атаки уменьшались и вскоре вообще сошли на нет. Я думал, что это короткое перемирие, но нет. Это вступили в силу законы Войны и Мира, установленные самими гизельцами и империями. Со мной связались люди из Славии. С военными связался Генеральный штаб, вернее, он и не переставал быть на связи, и заявил, что «Борт номер один» вылетел в нашем направлении.

Вскоре на кое-как расчищенную кривую взлётно-посадочную полосу приземлился вертолёт. А самолёт в Великом Иглове остановился… У нас полосы для посадки этой махины огромной просто-напросто не было.

Вместо торжественного приёма город встретил его запахом пороха и тлеющими остатками разбитой техники врага. Не было ни помпезного оркестра, ни красных ковровых дорожек. Вместо них — выстроившиеся в шеренги солдаты Славии вперемешку с моими элементалями.

Святослав Мирской спрыгнул с вертолёта, демонстрируя всем свою молодецкую удаль, и замер, всматриваясь в пустые лица моих элементалей, разглядывая четырёх генералов, закованных в стальные латы, Люмина, Ташу, завывающую в приветственном жесте Агму и меня, стоящего прямо посередине этого живого коридора.

Телохранители — неплохие такие маги, хочу заметить — образовали кольцо, но он отмахнулся и направился ко мне. Его волосы и галстук развевались на ветру. Золотые запонки, пуговицы и зажим для галстука сверкали на солнце, а сам высвободил ауру повелителя. И даже распространил её вокруг. Один за одним люди начали склонять головы. Но мои элементали — нет. Я взмахнул рукой, и они последовали примеру живых людей, получив от меня приказ. Святослав заметил это, и одна бровь у него от удивления приподнялась.

Император остановился в нескольких шагах от меня, и уже я, следуя правилам этикета, двинулся вперёд. Сделал несколько шагов, лёгким кивков головы обозначил прибытие сюзерена моего королевства и так, панибратски, протянул ему свою ладонь, демонстративно снимая надетую перчатку. Император тоже стянул свою и протянул руку, обмениваясь со мной крепким рукопожатием. А затем его аура попыталась… Нет, не атаковать, но прощупать мои возможности.

Я улыбнулся и аккуратно выпроводил эту ауру прочь, оставляя её запертой в радиусе полуметра от его величества.

— Добро пожаловать на мои земли, уважаемый союзник, протектор. Извините, что без помпезности. Нас тут восемь часов подряд стереть в порошок пытаются.

— Пытались. Рад, что у них ничего не вышло. Сухой в порядке?

— Жить будет… Говорят.

— Понятно. Со мной прибыл лучший лекарь империи. Проводи меня к нему. Заодно обсудим ту задницу, в которой мы по твоей вине оказались.

— Боюсь, в этот раз переложить на меня вину не получится. Я много всякого делал, но тут был в своём праве. От начала и до самого конца. Даже архариты не были такими… — я попытался подобрать слово, но приличных на ум не приходило.

— Как бы то ни было, теперь твои проблемы — это мои проблемы. А мои — твои. Идём, нечего тут стоять у всех на виду.

— Что? — удивился я.

Правитель Славии отправился вперёд, и мне ничего не осталось, кроме как следовать за ним вместе с его свитой и направлять к нашему полевому госпиталю.

Вскоре мы оказались у палаты с лежащим в ней Петром Яковлевичем, и наш бывший наёмник Бизон вместе со штатным хирургом принялись вводить в курс дела имперских лекарей.

Мы стояли чуть в стороне, смотря за тем, как поднимается и опускается грудная клетка спецпосланника императора, и молчали.

Первым тишину нарушил Святослав и практически с ходу загнал меня в тупик…

— Тебя устраивает моё правление? То, как мы с тобой сотрудничаем?

Такой вопрос я был готов услышать от кого угодно, только не от императора.

— Да, ваше величество. Разумеется. Вы выполнили все — или практически все — свои обещания. Я тоже постарался сделать всё и уже занимаюсь вопросами приращивания земель, а значит, и ваших земель.

— Вот и отлично. Читая твоё досье и комментарии моих спецов, я восемнадцать раз наткнулся на заметку «чудо». То есть что-то, что они не могут объяснить, кроме как чудесным случаем. И знаешь… Нам обоим, судя по всему, понадобится это твоё умение творить чудеса.