— Докладывайте, — велел Герцог. — Кратко и по сути. Факты, а не слухи. Слухов я наслышался достаточно.

Салине заговорила первой. В первую очередь, она говорила о гибридах. О найденной лаборатории, гнёздах, измененной структуре. Юрг рассказал о битве за Элун. А вот о том, как форт спасся, предоставили говорить мне.

Герцог подался вперёд.

— Значит, это правда, страж Ром? Ты привёл тварей, чтобы помочь Элуну отбиться от гибридов?

Я шагнул вперёд.

— Да, Герцог. Точнее, сперва они спасли меня, когда я упал со стены прямо в лапы гибридов. А потом выяснилось, что вместе у нас получается крошить их куда эффективнее.

— Мне говорили, что ты оседлал тварь и катался на ней как на лошади.

Я пожал плечами.

— Это оказалось удобно. Высшие твари способны устанавливать телепатический контакт с людьми. У нас получилось договориться.

— И вы… — медленно проговорил Герцог, — заключили с ними договор, насколько мне известно.

— Да, — кивнул я. — В обмен на право добывать Ноктиум на периферии и не атаковать людей. Они помогают элунцам с восстановлением, с зачисткой оставшихся гибридов. Никакой войны, только сотрудничество.

Магистры и бароны начали тихо перешёптываться.

— Без моего приказа, — сверкнул глазами Герцог. — Без санкции Совета клана.

— Да, — подтвердил я. — При всём уважении, времени ждать ответа от Альбигора не было. Будь вы там, когда всё это происходило, наверняка тоже не стали бы спрашивать разрешения.

Сойр откашлялся, услышав от меня такую наглость, но не вмешался. Салине молчала, наблюдая за реакцией приближённых Герцога. И лишь Юрг вышел вперёд.

— Это был верный шаг, господин. И мы убедились, что не зря рискнули.

Герцог поднялся с трона. Медленно сошёл с возвышения. Подошёл ко мне вплотную. Я чувствовал запах кожи, металла, масла и власти.

— Что ты видишь во мне, страж Ром? — спросил он вдруг.

Возможно, он ожидал, что я испугаюсь. Но нет.

— Мужчину, который умеет слушать и анализировать, — ответил я. — И знает, когда выгоднее — заключить союз, а когда — пустить под нож своих лучших людей.

Он усмехнулся. Тихо.

— Что ж, я должен поблагодарить тебя, страж Ром. За смелость и дерзость, за нестандартное мышление. За везение, которого у тебя в избытке и которым ты поделился с Элуном. Однако… — он уставился мне прямо в глаза. — Я должен сам убедиться в ваших словах. Окажи мне услугу, раз они выбрали тебя своим… послом. Я хочу сам увидеть тех, кто вам помог, и поговорить с ними.

В квартале Лунорождённых стояла та самая тишина, которую большинство людей ошибочно принимают за спокойствие. Но это было затишье перед бурей.

Пока не было ни пламенных речей, ни мятежей. Зато были взгляды — долгие, тяжёлые, подозрительные. Уходивших в Элун считали героями, а вернувшихся — почти предателями.

Я спустился в «Чернильную Каплю» один, без сопровождения. Хотел пообедать по-человечески.

В «Капле» умопомрачительно пахло тушёным мясом, ягодным вином и свечным воском. Зал был наполовину пуст, но все немногие посетители обернулись, когда я зашёл.

— Привет, Олла, — кивнул я официантке.

Девушка робко улыбнулась и тут же сделала вид, что была очень занята. Понятно, до таверны тоже дошли слухи. А рассказывали о нас самые невероятные сплетни. Что мы едва ли не приносили тварям человеческие жертвы, чтобы они не тронули форт.

Люди любят верить во всякую чушь. И чем она безумнее, тем охотнее её передают из уст в уста.

Я выбрал стол у окна. Меню не смотрел, просто попросил принести то, что быстрее подадут. Олла принесла похлёбку, хлеб, кружку травяного чая и очень странно на меня посмотрела.

— В чём дело, Олла? — спросил я.

— Нет, Ром… Ни в чём.

— Я же вижу. Что у вас стряслось?

Девушка воровато оглянулась по сторонам и понизила голос.

— Не у нас. У вас. Вас считают… Как бы это сказать… Короче, многие думают, что вы предали клятву.

Я улыбнулся поверх кружки.

— Ты же понимаешь, что это не так?

— Я-то да, но другие… О вас говорят много нехорошего. Будь осторожнее, Ром.

— Спасибо, дорогая.

Она быстро ретировалась. А я принялся за мясную похлёбку. Ел медленно. Наслаждался каждой ложкой и приятным теплом, что разливалось в животе. До тех пор, пока за соседним столом кто-то не выдал:

— Говорю же, это он. Жал руки тварям. Привёл их под стены. Клянусь, мой двоюродный видел! Они приносили жертвы тварям! Отдавали им сожрать раненых!

— Ну да, — ответил второй голос. — А может, он сам и не человек вовсе. После гибридов — не удивлюсь.

Ложка застыла у меня в руке. Я медленно отодвинул кружку и обернулся.

Трое. Молодые рекруты. Лет по шестнадцать. Один из них — высокий, светловолосый — как раз в момент моей поворота что-то жевал, но замер, когда я уставился на него. Второй переводил взгляд с меня на суп. Третий — тот, что, похоже, и вякнул — сглотнул и отвёл глаза.