— Я испугалась, — выдохнула она. — Испугалась по-настоящему. Но… я не хотела, чтобы тебе навредили. Я специально подбросила только медальон, который мог бы привести к Пламенникам. Ты мог бы… объяснить, выкрутиться. Это был единственный способ сделать то, что от меня хотели, но не навредить тебе.

Я встал. Медленно. Без лишних движений. И подошёл ближе. Не резко — спокойно.

— Спасибо, что выбрала вариант помягче, — сказал я. — Всегда приятно, когда тебя предают с тактом.

Она вскинула голову. Глаза горели, но не злостью. Болью.

— Я не оправдываюсь. Я просто хочу… чтобы ты знал.

— Я знаю, что если бы мы поменялись местами, я бы не стал прятать амулет. Я бы пришёл и сказал. Даже если бы знал, что это конец.

Лия вздрогнула, словно её ударили.

— Тогда, в Альбигоре, я не увидела связи, — прошептала она. — Когда Остен приезжал в Альбигор, чтобы запросить помощь. Я видела, что мой отец встречался с ним. Но мне тогда и в голову не пришло, что он прикажет Остену убить тебя! А потом… когда всё началось здесь, в Элуне… всё встало на свои места. Отец использовал его. Использовал всех нас. И меня.

Она смотрела на меня так, словно я был единственным человеком в мире, кто ещё мог простить. Или просто — понять.

— После битвы… после того, что я видела… — голос её дрогнул, — я поняла, насколько была глупа. Труслива. И насколько этот страх был ничтожен. Поэтому я пришла рассказать и предупредить.

Я ничего не ответил.

— Я не прошу тебя прощать меня, — добавила она. — Но когда мы вернёмся в Альбигор… всё начнётся заново. Ты в опасности, Ром. Вся эта история с Остеном — только начало. В клане есть те, кто считает тебя чужим. Кто хочет, чтобы ты исчез. И один из них — мой отец.

Я молча вложил Тень-Шаль в ножны, затем рассовал артефакты в отсеки на пояс. А затем убрал всё в свой шкаф и развернулся к выходу.

— Ром… — сказала она. — Скажи мне хоть что-нибудь…

Я пошёл к двери. Прошёл мимо неё, почти касаясь плечом. Не сказал ни слова.

— Ром! — снова позвала она.

Я не остановился.

— Ром, пожалуйста!

— Идут! — крикнул один из дозорных. — Альбигорский караван вошёл в долину!

Я поднялся на стену. Всё вокруг вроде бы дышало спокойствием, но запах гари никуда не делся. Он въелся в стены, в одежду, в сознание. И всё же теперь у форта появилась реальная надежда.

Над воротами развевались потрёпанные флаги: герб Элуна, знамя Лунорождённых, пылающий стяг Пламенников, витиеватый узор Белотканников…

Площадь наполнялась людьми. Варейн, как и положено коменданту, решил устроить встречу с помпой. Начищенные доспехи, поднятые знамёна, ровный строй бойцов. Юрг ходил вдоль рядов Лунных стражей. Пламенники гордо стояли рядом. За их спинами мелькали неприметные мантии Белотканников.

— Элун, приветствуй гостей!

Сначала мы услышали звук. Гул повозок, сигналы артефактов, командные выкрики. Через обновлённые ворота въезжало войско. Не отряд — не дружина. Человек триста, не меньше. Смешанные роты, грузовые механизмы, кареты лекарей, обозы с провиантом и очищенным Ноктиумом в герметичных капсулах.

Над первой повозкой развевался флаг Альбигора. Она остановилась, и из неё вышел высокий мужчина в тёмных одеждах и с серебряной цепью на груди.

— Барон Талис Эвор, — буркнул Юрг, не поворачивая головы. — Когда-то командовал форпостом в Дальних Секторах. Теперь уже давно при Герцоге. Любит говорить много, но вежливо.

— Значит, коменданта ждет сеанс политического гипноза, — кивнул я. — Отлично. Успеем вздремнуть, пока он дойдёт до сути.

Внизу прибывшее войско выстроилось перед главной аркой форта. Люди выглядели бодро. Да, немного запылившиеся после многодневного похода, но свежие, румяные, полные сил. Рядом с ними мы казались доходягами.

Барон Эвор поднял руку, и площадь замерла. Голос у него был хорошо поставленный.

— Приветствую тебя, Элун! От имени Совета Альбигора и лично Герцога Варейна благодарю защитников форта за проявленную стойкость, храбрость и верность при локализации конфликта в приграничной зоне…

«Локализация конфликта». Ну да, ну да.

Хван хмыкнул.

— Это, видимо, официальный термин для того, что мы тут устроили — с горящими улицами, развороченными тоннелями, гибридами, падением купола и союза с тварями. Удобная фраза…

— По решению Совета, — продолжал барон, — в связи с необходимостью стабилизации ситуации солдаты Альбигора заменят измотанных защитников, и позволят им отбыть на восстановление. Ваша доблесть не будет забыта. Благодарим за службу.

По площади пробежал лёгкий ропот. Слово «отбыть» прозвучало громче всех других. Для одних — облегчение. Для других — как приговор. А для меня… Ну, я был бы не прочь нормально помыться и вспомнить вкус человеческой еды.