— С папашей Лии я разберусь. Когда настанет время, — перебил я. — Сейчас — твоё наказание.

— Они… всё равно найдут способ от тебя избавиться, — прохрипел он. — Думаешь, ты особенный? Бессмертный?

Я пожал плечами.

— Ну пока, судя по всему, да.

Он рассмеялся. Сипло, каркающе.

— Я — не они. Я видел в тебе конкурента — и всё. Но для них ты — настоящая угроза. Они тебя боятся. И всё правильно. Потому что ты не наш. Ты бастард, Ром, ошибка Герцога! Просто красивая оболочка с грязной кровью.

Я усмехнулся. Спокойно, без озлобления.

— Хорошая речь. Подумай — вдруг пригодится, если встретишь кого-то, кто выслушает.

Я подошёл ближе, наклонился — и медленно сорвал с его груди эмблему гарнизона Элуна. Потом — вторую, с плаща. Знак Лунорождённых.

Они звякнули, упав в пыль.

— Теперь ты — никто, — сказал я. — И знаешь, кого мне больше всего жаль? Твоего отца, потому что он — вроде даже нормальный мужик. А ты — его позор, позор всей семьи. Мразь, дважды предавшая своих.

Он попытался ударить меня. Резко, внезапно. Вышло неклюже, и я легко увернулся. Я не стал бить в ответ — просто отступил на шаг. Остен упал на землю и застонал.

— Прощай, Остен Рейвель. Ты получил именно то, что заслужил.

Я развернулся и пошёл к повозке.

— Ром!.. — крикнул он. — Ром, не оставляй меня!

Я не обернулся.

— Я буду служить тебе, клянусь! Принесу клятву верности на крови…

Я сел в повозку рядом с водителем. Он вопросительно взглянул на меня, и я молча кивнул. Тихо заворчал двигатель.

— Они тебя убьют! Тебе не укрыться, ты умрёшь хуже меня, паскуда…

Повозка тронулась. Солнце било в глаза. Ветер выл, как зверь.

А через несколько мгновений, едва мы свернули на подобие дороги, я услышал звуки.

Глухое щёлканье. Потом хруст, скрежет когтей по камням.

Твари учуяли его и подбирались ближе. Низшие твари, неразумные, привлечённые запахом. Грязный Ноктиум в крови светился для них, как маяк. На запах они приходили быстро.

— Поддай уже газу, — вздохнул я.

В арсенале было тихо.

Я сидел на скамье, переворачивая в руках Тень-Шаль. Протирал клинок тряпочкой для полировки, проверял заточку. Работа старая, знакомая. Почти священная. Прикосновение к оружию всегда очищало мои мысли лучше, чем вода и молитва.

На соседнем столе лежали артефакты: лунные бомбы, ключ-искрогон, пара ловушек, артефактный щит. Всё нужно было зарядить как положено, без спешки. Вряд ли гибриды снова сунутся так быстро, и всё же оружие должно всегда быть наготове.

Я услышал шаги ещё до того, как тонкая фигурка появилась в проёме. И узнал их. Лия.

— Ром, — сказала она, остановившись у двери. — Не отвлекаю?

Я не обернулся.

— Если ты пришла попросить прощения за то, что забыла вернуть флягу с отваром — уже поздно. Я взял новую.

Она шагнула в зал, где больше никого не было.

— Нет. — Она замялась в нерешительности, словно стеснялась чего-то. — Я пришла… Я хочу рассказать тебе кое-что. Это очень важно.

Я продолжал работать. Снял защитный кожух с ампулы, вставил её в гнездо артефакта. Аккуратно, точно. И только потом поднял на неё глаза.

Лия стояла, как человек, который шёл всю дорогу в ливень и наконец нашёл крышу, но не решается войти.

— О чём же?

— Это была я, — выдохнула она. — Твой Амулет, который подарила тебе Ильга. Я нашла его после пожара и подбросила его на пепелище склада.

Воздух словно стал плотнее.

Я медленно отложил артефакт в сторону и поднял глаза на девушку.

— То есть ты пыталась меня подставить. И зачем?

Лия стиснула кулаки и опустила взгляд.

— По приказу моего отца, — продолжила она.

Я ничего не ответил. Специально. Раз пришла говорить, пусть скажет всё, что считает нужным. А я решу, что с этим делать.

— Он шантажировал меня, — продолжила Лия. — Угрожал. Говорил, что у меня плохие показатели в отряде и что он добьётся моего изгнания из Стражей, если я… Я знаю, что он способен на это. С него сталось бы и вовсе вышвырнуть меня из клана.

Ну, допустим. Папаша у Лии и правда был человеком жёстким и в какой-то мере беспринципным.

Лия съёжилась под моим взглядом. Её руки дрожали.