Да и Ярополку, как я догадывался, тоже.

Зато, когда начался следующий урок, он перестал бросать на меня презрительные взгляды, чем старательно занимался до обеда. Да и шутить с друзьями на переменах перестал. Ходил задумчивый и нахохленный. Видимо, пытался придумать, как меня на палаше обыграть.

А я усердно учился — и так до самого ужина, который в Васильках начинался в шесть, а заканчивался в девять. Меня, кстати, очень грела надежда, что Ярополк сделает глупость и поест. Всё-таки после сытной еды драться куда тяжелее. Но, как и я, мой противник решил ужин пропустить. Умный он, не стоит недооценивать…

На стадионе собралось, наверно, всё училище в полном составе. Мы с Ярополком встретились внизу, на круглой площадке для поединков. Сначала нас осмотрела Малая на предмет следов различных артефактов. Затем — лекарь училища Алексей Павлович. Он искал следы уже не артефактов, а зелий. И не нашёл.

Финальный осмотр проводили наши сопровождающие, Пскович и Федосеев. В это время я и Ярополк как раз снимали верхнюю одежду и накидывали плотные рубахи, предоставленные училищем.

Зачем финальный осмотр? Да просто, как мне загодя рассказал Пскович, встречались особые хитрецы, которые умудрялись припрятать на теле что-нибудь эдакое, что можно незаметно использовать во время боя. Однако в нашем случае, кажется, всё было в порядке.

Вот только мне очень не нравилось, что Ярополк нет-нет, да улыбался себе под нос.

— Я в-всё п-проверил! — заверил меня Пскович. — Н-не м-мог он п-протащить н-ничего! Н-но ты в-всё рав-вно б-берегись! Н-настрой у н-него…

К сожалению, варианты сжульничать есть всегда. Вопрос только в том, как именно. Конечно, все способы, о которых мне довелось услышать за этот день — слабенькие, не дающие огромных преимуществ. Но ведь и мы не совсем обычные люди. И в поединке двух двусердых даже слабое преимущество может подарить огромную фору.

— Бой продолжается, пока один из противников не запросит пощады, не поднимет руку с выставленным указательным пальцем или не окажется не в состоянии ответить судье, то есть мне, что готов продолжать бой! — сообщил Субаба. — Деритесь честно. Победителю честь, проигравшему позор! Готовы?

Мы кивнули.

— Ну вот и начинайте! — Субаба проворно отскочил к краю круга.

А мы с Ярополком не спешили. Я примеривался к весу оружия: всё-таки полтора килограмма — это не шутки. А мой противник, видимо, пытался оценить, насколько я знаком с палашом.

Да ни насколько! Зауральский палаш был распространён по всей Сибири, но когда появился нарезной огнестрел, его заменили сибирской зуботычиной. Если уж идти в Серые земли, то с ней — это почти все опытные люди признавали. И никто давно уже не пользовался антиквариатом, который я выбрал. Соответственно, никто ему и не обучался. А значит, тут мы с Ярополком были на равных.

Коновалов не выдержал первым: начал сближаться со мной. А я, поскольку стоял на краю площадки, пошёл ему навстречу. Первые удары и выпады — пробные, осторожные, осмотрительные — мы сделали в первые моменты схватки.

Время для меня замедлилось совсем чуть-чуть. Этого замедления хватило буквально на то, чтобы легко уйти от удара Ярополка, а потом отбить его выпад — и самому быстро рубануть в ответ.

И тут же мы снова разошлись в стороны, переваривая информацию, полученную о противнике.

Коновалов был быстрым и резким. Как и предупреждал Субаба. А вот Малая ошиблась: удары Ярополка особой силой не отличались. Возможно, он просто старался не показывать, на что способен. Но тогда его мастерство станет для меня фатальным. Человек, который в бою настолько всё контролирует — пока ещё не мой уровень.

Во второй раз инициативу в сшибке взял я. Скользнул к Коновалову, уклонился от удара, которым тот попытался сбить меня с атаки — и сразу же попытался его достать. Увы, безуспешно, а после обмена ударами нам вновь пришлось разорвать дистанцию.

Рука от этой полуторакилограммовой дуры уставала нещадно. Но ничего не поделаешь, сам решил с её помощью противника изматывать.

Ещё три сшибки прошли вничью. Две иницировал Ярополк, одну — снова я. После чего случилось странное… Ярополк вновь пошёл в атаку, обменялся со мной парой ударов, а потом резко разорвал дистанцию — да ещё так, чтоб я его сразу достать не смог.

А затем поднёс правую руку к лицу и запястьем вытер верхнюю губу.

Будто бы вытер.

Потому что я отчётливо слышал, как он тщательно втянул носом воздух. К тому же, вытереть губу он мог бы и левой рукой, в которой не было оружия. Однако предпочёл именно правую, хотя в ней висел тяжёлый палаш.

Как говорил персонаж из одной детской книги в мире Андрея: «Это ж-ж-ж-ж-ж неспроста!». И я с этим наблюдательным медведем был полностью согласен. Поэтому ещё больше сосредоточился на действиях противника — и, видимо, смог ещё сильнее замедлить для себя время.