Да, сейчас мой скромный бизнес не потянул бы регулярные выплаты стряпчему. Ну а потом? К тому же, если дело будет успешно расти, придётся искать покровителей среди родовитых двусердых и властей города. Да и память Андрея подсказывала, что без нужных людей масштабироваться будет сложно.

И да, если некоторые из «нужных людей» ограничатся тем, что не станут замечать локальные конфликты в городе — это тоже считается за участие. Конечно, мне не очень хотелось связываться с «серой» экономической деятельностью…

Но, во-первых, это был самый быстрый вариант легально заработать.

А во-вторых, я не хотел позволять кому-то калечить чужие судьбы. Неправильно это…

В конце концов, я сам — двусердый. И мне не хочется чувствовать свою беспомощность перед людьми, которые решили надо мной поиздеваться. Ещё и перед такими людьми, которые, не будь я двусердым — побоялись бы на меня косо посмотреть.

Нет худших тиранов, чем вчерашние рабы. Потому что зачастую мечтает раб не о свободе, а о своих персональных рабах. Это я тоже из памяти Андрея очень хорошо усвоил.

Вопрос о правовом статусе — и заказчиков, и меня, как посредника — Пьер обещал решить в течение нескольких дней. А также обещал продумать детали соглашений, которые я буду заключать с жителями глухих углов.

Пребывая в лёгкой эйфории от того, что у меня начинает что-то получаться, я решил не ехать сразу в училище, а прогуляться по городу. При этом старался держаться больших улиц, где хватало и людей, и городовых. Поэтому и не опасался, что ко мне пристанет очередной придурок.

Я спокойно шёл по центральным улицам, вспоминая, как гулял здесь с друзьями во времена учёбы в гимназии. Мы были смешными диковатыми подростками, которые не так уж и часто выбирались в благополучные углы. И все мы, как один, мечтали вырасти и разбогатеть.

Да уж, в те годы всё воспринималось иначе. Даже Андрей со своим пессимизмом и практичностью не мог тогда вернуть меня на грешную землю. В юности, совсем как весной, даже трава зеленее. А сейчас я смотрел на Ишим совсем другим взглядом. И всё же приятно было вспомнить те моменты из детства…

Нагулявшись, я заказал бричку. И, о чудо, всего через две минуты откинулся на спинку сиденья, глядя в окно.

На самом деле, для центра города это и вправду было чудом. Обычно ждать бричку приходилось куда дольше.

А вот водителю я, похоже, не очень понравился. Во всяком случае, когда садился — успел поймать неприязненный взгляд. Но такая мелочь не могла испортить мне настроение. Ну не понравился, и Бог с ним.

Меня, конечно, слегка нервировало, что водитель пару раз что-то писал в трубке, когда мы останавливались на перекрёстках… Но вроде бы переписываться он вскоре прекратил, так что я отмахнулся и от этого.

А вот что конкретно испортило мне настроение, так это пробитое колесо. Сначала я почувствовал, что водитель забеспокоился, затем почувствовал, что машину слегка перекосило, а потом услышал странный не то скрежет, не то шуршание, которое примешивалось к обычному гудению автомобиля.

— Вот же чёрт… — буркнул водитель, сворачивая к тротуару. — Ну всё, блин, приехали…

— Что случилось? — спросил я, хотя и сам уже догадался.

— Колесо спустило, ваше благородие! — раздосадованно откликнулся водитель, дёргая рычаг стояночного тормоза. — Второй раз за сегодня!.. Ну что за гадство-то…

— А запаски нет? — не поверил я.

— Да уже на запаске, блин! — с раздражением ответил тот. — Говорю же, второй раз за день…

Он вышел из машины и стал обходить её по кругу, чтобы понять, какое колесо спустило. Я тоже не стал сидеть, вышел за ним. И ладно бы, просто спустило: ещё и диск слегка деформировался от того, что мы на нём какое-то время ехали.

Водитель ругался сквозь зубы, пытаясь оценить повреждения, а я открыл приложение с картой и прикинул, сколько осталось до училища. Выходило не так уж и далеко: немного не доехали. По тротуару можно было и пешком дойти, благо пригороды Ишима были довольно благоустроены.

— Ладно, бери деньги за поездку, — решил я. — Дальше пешком пройдусь…

— Спасибо, ваше благородие, — кивнул тот, но особой благодарности в голосе я не услышал, одно лишь облегчение.

Похоже, больше всего водитель брички опасался, что я откажусь платить. К слову, мог бы и отказаться. И уж точно не всю сумму за поездку оплачивать.

Но я всё ещё был под влиянием эйфории, накрывшей меня после встречи с Пьером. Вот и решил не жадничать.

От места, где встало такси, я успел удалиться метров на пятьсот, когда понял, что за мной идут. Откуда пришло ощущение слежки, я так и не разобрал. Фонари горели через раз, вокруг было темно, и только вдали светились окна жилых многоэтажек.

Но внутри заворочалось предчувствие неприятностей, а в голове стали совмещаться факты: сначала я долго гулял по городу, потом как-то слишком быстро подъехала бричка… А ещё это странное поведение водителя… С кем он переписывался? Не с тем ли, кто сейчас шёл за мной в темноте, постепенно настигая?