— Ты. Сама. Сделала. Выбор. — Семур сжал не только челюсти, но и ладони — в огромные кулаки с побелевшими костяшками.

Крупную мужскую фигуру все ещё мелко потряхивало, из взгляда, который он снова устремил на меня, не уходило потрясение и в нем появилось непонятное недоверие. Он, что же, думает, я — его галлюцинация? Возможно, чтобы все эти годы я казалась ему? Приходила во сне? Мучила?

Возможно?.. И поэтому сейчас он не до конца верит, что я — это я?

— К сожалению, шесть лет назад ты не оставил мне выбора. — Мой голос прозвучал ровно. — Я не могла просто молча смотреть на то, как с моей помощью ты и твой князь захватываете мой родовой Замок, ставите моего отца и родных на колени, распоряжаетесь нашими судьбами...

Я уставилась на тени на стене, которые одновременно с огненным пламенем в камине, выплясывали свой сумасшедший танец. Причудливые узоры, сплетаясь, распадаясь и словно кривляясь, напомнили мне мою странную жизнь, которая не походила на что-то четкое, понятное и размеренное. Скорее, она напоминала вот эту вакханалию, происходящую на стене из-за отсветов пламени.

— И решение приняла очень быстро, — сквозь зубы процедил Семур, хмурясь, всматриваясь в мое лицо, глаза, будто желая что-то для себя понять.

— Времени размышлять не было, — невольно пожала плечами, — а исправить то, что сначала, казалось, нельзя было изменить, вдруг оказалось в моих силах.

Я вновь посмотрела на Ройдана.

— В силах темной целительницы? — проворчал мужчина.

— Да, именно так.

Мужской взгляд заскользил по моему лицу — медленно, внимательно, изучая мои черты, морщинки и родинки и... Мне вдруг почудилось, что Ройдан Семур наслаждался моментом. Но, наверное, последнее мне лишь показалось.

Взгляд застыл на моих плотно сжатых губах, я вскинула подбородок, совсем чуть-чуть, ещё сильнее сжала челюсти, что Семур, конечно, заметил, сощурил глаза, и медленно... очень медленно... поднял их, встречая мой прямой взгляд.

— Ты ни о чем не сожалеешь, Юна... МакВелис?

— Сожалею. — Я не стала отрицать то, что давно поняла.

— О чем же?

Лицо оборотня оставалось непроницаемым, но его глаза... Эти невероятные глаза...

Они смотрели на меня жадно, напряженно и тоскливо. Как же сложно ему было не выдавать себя и своих чувств ко мне. Интересно, он знал, что глаза его предают?

Несмотря на темную магию, сердце вдруг дрогнуло и задрожало... гулко забилось и несмело потянулось к оборотню.

— О том, что встретила меня? Стала моей женой?

— Ройдан, ты, действительно, хочешь знать, о чем я сожалею? Поверь, ты услышишь совсем не то, что ожидаешь.

— Скажи мне, Юна.

— Ни ты, ни я не смогли тогда поступить иначе.

Я отвела взгляд, потому что темная сила уже не помогала сдерживать эмоции. Можно было полностью наполнить себя темной магией, но я не желала сейчас становиться холодной статуей.

— Я сожалею, что все так случилось. Сожалею, что у нас обоих не было выбора. Сожалею о нас.

— Не было выбора, — повторил Семур с непонятной интонацией. — Покажи мне... запястье.

Послушно протянула руку, понимая, что именно оборотень хочет увидеть, подтянула рукав, открывая шрам крест-накрест и черную вязь вдовы.

Ройдан опустил взгляд, немного побледнел, мелькнули желваки на скулах. Он поднял глаза, встречаясь с моими.

— У тебя нет второй брачной вязи, хотя... ты... — он усмехнулся — одновременно с горечью, насмешкой и удивлением, — дважды вдова.

— С Гевином Элфором мы так и не смогли провести брачный обряд, — ответила, не смотря на Ройдана, вспоминая глаза другого мужчины — черные, беспокойные, который мечтал на мне жениться согласно традициям Берингии, который пожертвовал собой из-за меня.

— Почему?

— Я и Гевин ушли из Замка быстрой реки. Возможно, это была наша ошибка, потому что облава на темных магов, начавшаяся шесть лет назад, затянулась на два года. Таких, как мы, преследовали, ловили и сжигали. Поэтому нам все время приходилось прятаться.

Прошла минута, другая, молчание никто не нарушал, Ройдан просто смотрел на меня; недоверие постепенно уходило из его взгляда — похоже, он начинал верить в то, что, действительно, видит меня.

— Гевин погиб. Он подставился, давая мне возможность сбежать. Несмотря на отсутствие брачной вязи, я считала этого мужчину своим мужем.

Неожиданно стало больно. Качнулась на ступнях, сжала ладошки в кулаки и, внезапно вновь ощутила ненависть и к Ройдану, и к его людям, как тогда, четыре года назад, когда узнала, что Гевина казнили в Северном замке.