Я вспыхнула и отвела взгляд, чтобы оборотни не заметили, как, несмотря на смущение, я жадно разглядываю их предводителя, тоже встала и направилась по тропинке к Быстрой реке, сжимая в ладони баночку с мазью. До этого мы договорились с Ройданом, что лечить его буду без посторонних глаз.

Оборотень догнал меня быстро, по-хозяйски приобнял за плечи, поцеловал в висок.

— Скажи, Юна, когда ты заговорную мазь втираешь и заговор читаешь, ты переносишь проклятие на того, кто проклял?

— Почему тебя это интересует? — удивилась я. — Тебе жаль того, кто тебя проклял?

— Уверен, жизнь его и так накажет, — Ройдан пожал широкими плечами, а я поразилась его благородству и доброму сердцу.

— Нет, я не переношу проклятие на того, кто проклял. Хотя справедливости ради именно так и нужно сделать.

Ройдан наклонился и поцеловал меня в макушку:

— Ты самая восхитительная целительница Берингии!

— Садись, — показала на место возле реки.

Мужчина послушно сел, повернулся ко мне спиной так, чтобы лунный свет падал на рану. Я ласково провела свободной ладонью по обнаженному плечу, чувствуя волнение; по выпирающим мускулам спины.

— Юна, не дразни меня, — хрипло пробормотал Ройдан, который замер и напрягся.

— Я не дразню, — шепнула я. — Просто ты такой красивый.

— Заканчивай быстрее свое лечение и будешь трогать меня везде, где пожелаешь.

— Ты всегда смущаешь меня! — с укором пробормотала, а этот наглый оборотень довольно усмехнулся.

Я положила ладонь на рану, которая сейчас вновь кровоточила, ещё и сукровица с гноем вытекала, тщательно почистила ее магическим заклинанием и стала втирать приготовленную из лунника мазь, бормоча под нос заговор, изгоняющий смертельное проклятие. Этот заговор был одним из самых сильных среди всех заговоров, которые я знала.

Голубая луна мягко светила и наблюдала за нами, время от времени я посматривала на нее и мысленно благодарила за возможность приготовления мази, которая вылечит того, кто мне дорог.

Когда закончила, магическим зрением проверила чистоту раны, убедилась, что все получилось и чувствуя себя невероятно уставшей, выдохнула:

— Ну все. С этой стороны теперь тебе ничего не грозит.

— Не грозит? — резко обернулся мужчина и мгновенно заключил меня в объятия, обняв за талию. — Теперь мне грозит другая болезнь, — шепотом добавил он с очень серьезным выражением на задумчивом лице.

— Какая? — Я мгновенно почувствовала тревогу, сверху всмотрелась в яркие тревожные глаза.

— Смертельная! — мрачно выдохнул Семур.

— Ты пугаешь меня! — возмутилась я. — Надо сразу предупреждать обо всем! В ночь Голубой луны возможно... Постой! Но я хорошо осмотрела тебя! С ног до головы! Больше ничего нет!

— Я могу умереть от неразделенной любви, Юна.

Невольно хмыкнула, но выдохнула с облегчением. Шутник на мою голову! Взъерошила густые русые волосы, хотела сказать что-нибудь язвительное и колкое, но меня уже очень шустро увлекли на землю, на непонятно откуда взявшуюся шкуру, аккуратно уложили и жадно поцеловали, не дав возмутиться.

Мои ладошки скользнули вверх по обнаженным плечам, я обняла Ройдана за крепкую шею.

Я вновь теряла голову и сходила с ума.

— Юна МакВелис, обещай, что если когда-нибудь ты услышишь обо мне то, что тебе не понравится или насторожит, ты сначала придешь ко мне, спросишь и позволишь все объяснить, — вдруг прошептал Семур в мои губы, сразу же вновь завладевая ими и вновь отпуская.

— Что? — Мысли уже напоминали тягучий сладкий кисель.

— Скажи, что обещаешь, — с непонятным напряжением на лице прошептал он. — Ты позволишь объяснить.

— Обещаю, — с легким сердцем шепнула я.

И новый поцелуй, от которого сладкое томление захватило в жаркий плен, а сердце от волнения забилось где-то у горла.

— Ты станешь моей женой, Юна МакВелис? — Горячий, страстный шепот в ночи вызвал табун уже знакомых и желанных мурашек. — По древнему брачному обряду?

— Ройдан...

— Я обещаю, что всегда буду любить и беречь тебя, — поцелуй в шею. — Обещаю, что одну тебя любить буду, — горячее дыхание обожгло кожу. — Всю жизнь. — И новый поцелуй. — Ты согласна на древний обряд?

— Согласна!

— Согласна стать моей? Сегодня? А завтра уйти со мной в Рейдалию?

— Да!

— Юна, девочка моя любимая...

Умелые руки медленно расплели мои волосы, вытащили из них ленты, свидетельствующие о том, что я девица. Некоторое время сильные мужские пальцы перебирали мои пряди, а мужские губы шептали, что они напоминают самый дорогой шелк…

Ещё миг и я оказалась перед Ройданом на ногах, без платья, лишь в тонкой нательной рубашке. Мужской взгляд осмотрел каждый сантиметр моего подрагивающего тела, почти физически обжигая меня. Ройдан так смотрел на меня, словно видел впервые, и от его взгляда внутри все плавилось, скручивалось и наполняло предвкушением чего-то невероятного… волшебного...