Наш Круг всё ещё держал купол, расход энергии вырос. Значит, Лориан Торн пытается рассечь тьму. Отрезать сгустки, проникшие за барьер, от основной массы.

Человек, ты готов слушать?

Послание достигло моего разума, как только я убрал часть ментальных барьеров.

Смотря что ты предлагаешь.

У меня есть враги, их надо уничтожить. Враги научились скрываться. Вселенных много, Пустошь бесконечна. Ты — ключ к полной победе.

Откуда ты знаешь мой язык?

Я передаю смыслы. Ты сам переводишь.

О каких врагах ты говоришь?

Я делаю паузы и задаю очевидные вопросы. Моя задача — дать Чертёжнику время на работу со своей вероятностной машиной. Сейчас это — наша единственная надежда.

Ты знаешь.

Почему я должен помогать? Ты уничтожишь мою планету.

Может быть. Или нет.

У меня никаких гарантий.

Закройте Врата — и у вас появятся гарантии. Но меня не интересует твой жалкий мирок. Не сейчас, во всяком случае. Я хочу избавиться от своих создателей. И от тех, кто однажды запер меня. Ты можешь помочь. Ты знаешь путь. Я сохраню твою жизнь и не войду во Врата, если ты выведешь в Пустошь устройство, именуемое домоморфом.

И как ты получишь доступ к памяти домоморфа?

Не твоя забота.

Предложение выглядело заманчивым. Как минимум, я смог бы попасть на Землю, убедить Иванова выбраться в Пустошь, отдать его на съедение Хаосу и, если повезёт, уцелеть. Тварь не придёт на Землю сейчас — ему надо сперва разделаться с сильными противниками.

Вот только у меня есть Железные Принципы.

Шестой из них гласит: нельзя полагаться на удачу. Враг может что угодно обещать, но лучшая гарантия — это сила. Никто не ведёт переговоры с теми, кого можно сломать. Хаос не был уверен в том, что боги и демоны не попытаются его остановить. А ещё он не уверен в том, что сумеет быстро отыскать Иванова с его домоморфом. Поэтому и решил сменить план. Вместо того, чтобы расправиться со мной — попытаться привлечь на свою сторону.

Эх, не видать мне вселенского могущества!

Потому что есть и Седьмой Принцип.

Никогда не предавай друзей.

Прими решение, человек. Иначе все, кто тебе дорог, умрут.

И в этот момент, одновременно с последней репликой, в ста шагах от правого борта сформировался Разлом.

Я никогда не видел, как создаются Разломы. Думал, это опасно. Искажает реальность, несёт угрозу, и всё такое. А выяснилось, что всё гораздо проще. Воздух просто закрутился в громадную спираль, исказил очертания тьмы, порождённой ею фигуры и трещавшего по швам купола. Спираль втянулась в себя, закрутилась в воронку и налилась ртутным сиянием.

Запретный Разлом.

Последний, шестой класс потенциальной опасности.

Боги, что это за вселенную такую организовали мойры?

— Иди в жопу, — сказал я вслух. — Вот мой ответ.

И переместился через многомерность в сердце Разлома.

По сути, ничего общего с Вратами Разломы не имеют. Первые ведут из одного мира в другой, вторые являются неким тамбуром, переходной зоной. Вы попадаете в вырванный клочок чужой реальности, который может быть замкнутым, сквозным… или карманом-перекрёстком. Пару раз мне встречались Разломы, из которых можно было попасть сразу в четыре мира. И отовсюду пёрла нежить…

Этот Разлом привёл меня в пустыню.

Всюду простирались песчаные барханы, воздух был недвижим и раскалён, с условных небес светило белое и злое солнце.

Я поискал глазами вторую воронку и нашёл её на противоположном краю кармана. Навскидку — километров пять. Разлом-середнячок, ничего аномального. Класс этой дыры можно объяснить лишь одним: мироздание отторгает искусственно сотворённую вселенную. От распада эту локацию удерживает исключительно вероятностная магия Чертёжника.

Ныряю в многомерность…

И ничего не происходит.

Гадство!

Я забыл, что в Разломах все измерения искажены и перекручены. Тут особо не попутешествуешь. Придётся бежать на ускорении…

— Никого не забыл?

Реплика застигла меня врасплох.

Существо с перепончатыми крыльями ввалилось в Разлом, спикировало сверху и приземлилось рядом со мной на четыре лапы. Морфировало в кота.

— Вжух, — я грустно покачал головой. — Эта битва тебе не по зубам. Возвращайся в Крепость.

— Ещё чего, — возмутился полиморф. — Мы с тобой связаны навек. До самой смерти.