В глубине души вскипела злость.

Я не хотел, чтобы мой питомец погиб из-за дурацкой верности.

Но это его выбор.

— Погнали, — я сорвался с места. — Времени нет.

Конечно, я не собирался бежать от Хаоса по барханам, увязая в песке. Вместо этого я влил немного ки в технику «воздушных шагов» и заскользил над пустыней, словно левитатор. Вжух вновь отрастил крылья, чтобы не отставать.

— У нас есть тактика, хозяин?

— Есть, — ответил я, ускоряясь ещё больше. — Выжить.

У меня не было времени, чтобы понять, как долго предстоит удерживать Хаос в ловушке. По идее, его надо отвести подальше от Разлома, а затем вернуться назад, используя многомерность. Вжух испортил весь мой кошерный замысел. Теперь придётся хватать его, протаскивать через иные измерения и рассчитывать, что зверушка не свихнётся, наблюдая за тем, как пространство выворачивает себя наизнанку.

В Разломах всё искривляется и не всегда понятно, какую дистанцию нужно преодолеть. Уже на середине пути я почувствовал неладное. Хотя как посмотреть…

Обернувшись, убедился в своей правоте.

Щупальца тьмы просачивались сквозь разломную воронку, рассеивались во всех направлениях, стелились по песку и словно принюхивались к новому миру. Точнее — к осколку мира.

Я набрал скорость.

Случайно зацепил кромку бархана, оставив позади шлейф из песка.

Питомец не отставал.

А тьма продолжала сгущаться за нашими спинами. Мой противник ничем не отличался от дыма, заполняющего газовую камеру. Возникло неприятное чувство, что по ту сторону воронки степь полыхает огнём, а вся эта чернота просачивается в пустыню, чтобы лишить меня кислорода. Я не мог связаться со своими соратниками телепатически, и у меня не было гарантий, что экипаж Крепости уцелел, но уж очень быстро Хаос последовал за мной. Так что крупицы надежды остались…

Да и Чертёжник не мог умереть.

Если бы это случилось, Разлом прекратил бы своё существование.

Но это не точно.

Гримаун… Куда бежишь? Ты всерьёз рассчитывал скрыться от меня в другой вселенной? Думаешь, я не умею путешествовать между мирами?

Укрепляю блоки — и тварь затыкается.

Враг думает, что я собрался от него сбежать. Очень хорошо. Значит, он не понимает, что задумали мойры при поддержке богов и демонов.

Достигнув противоположного края Разлома, я позволяю себе притормозить.

Обернуться и оценить обстановку.

Никогда не видел ничего подобного! Тьма продолжала заполнять собой межпространственный карман. Хаос сочился из воронки, протягивал свои щупальца во всех направлениях, срастался заново и неспешно продвигался в мою сторону. Почему-то вспомнились каракатицы, выбрасывающие чернила в попытке защититься от хищника. Только эта «каракатица» сама была хищником — пожалуй, самым опасным в истории человечества.

Тьма заполнила собой дальние сектора Разлома.

Стена мглы восстала подобно цунами, выросла на десятки и сотни метров… А затем этот вал устремился вперёд, мгновенно пожирая километры.

— Надо будет внести его в диссертацию, — задумчиво произнёс Вжух.

ГРИМАУН!

Само пространство содрогнулось, когда Хаос породил звуковую волну.

Мне почудилось, что в глубине этой мерзости копошатся какие-то монстры. То ли насекомые, то ли спруты… Как будто Хаос подбирал оружие для финальной битвы.

— За мной, — бросил я через плечо.

И шагнул в очередную воронку.

Удержаться от падения мне помогла левитация.

Точнее — воздушные шаги.

Прямо под моими ногами разверзся каньон, по дну которого тянулась извилистая лента реки. С порогами, перекатами и небольшими водопадами. С островками зелени, горными выступами и пещерами.

Я парил на расстоянии нескольких сот метров от речного потока — прямо посреди гигантской расщелины. Из-за того, что поверхность была удалена, резко подскочил расход энергии. Пришлось направиться к противоположному краю каньона, одним махом покрыв полкилометра.

Приземлившись на плоской вершине гранитного утёса, я повернулся лицом к пасти Разлома.

Умеет ли Хаос летать?

Подозреваю, что нет. Но это ему и не нужно. С такими возможностями вы легко можете перемещаться в любых направлениях.

Так что времени у меня мало.

А ещё кольнула неприятная мысль: путь к отступлению отрезан.

Следующая мысль была ещё неприятнее: что, если Великий Чертёжник закроет Разлом и не станет меня дожидаться? Это логично. Жизнь одного человека против судьбы всего человечества…