Мной проще пожертвовать.

И здесь, как ни странно, я могу рассчитывать только на отца Бронислава. И на Кэпа. И на верность экипажа, членов которого я неоднократно спасал от смерти. Все они получили инструкции на случай предательства Чертёжника. Надеюсь, эти инструкции будут выполнены.

Врубаю непрерывную циркуляцию.

Начинаю плести вязь.

Пожалуй, одну из сложнейших в своей жизни, но кому сейчас легко?

С моих пальцев срываются сгустки энергии, над каньоном проносятся незримые вихри. Ещё выше, в сотнях метров над моей головой, вычерчиваются узоры навороченной печати, в которую закладывается многоступенчатый алгоритм. Печать вращается, наливается жёлтым пламенем, усложняется и увеличивается в размерах. И вся эта конструкция тянет из меня прорву эфира!

— Ты сегодня в ударе, — комментирует Вжух.

Я не отвечаю.

Только бы успеть!

Питомец убрал крылья и превратился в саблезубого тигра — поджарого и мускулистого. Думаю, он настраивается на бег.

Циркуляция работает на полную катушку, от эфирных потоков гудят каналы.

Ещё три заклинания.

Я вижу первые щупальца тьмы — они струйками сочатся наружу. Словно невидимый курильщик достал трубку и пускает дым в вытяжное отверстие…

Печать не реагирует.

Начитываю, не останавливаясь. Подпитываю линии и древние знаки эфиром. Печать начинает вращаться, изменяя реальность вокруг себя. Я смещаюсь на полкилометра, разрывая дистанцию с противником. Здесь уже работают прыжки через многомерность.

У меня есть пара минут, чтобы осмотреться.

Мир очень похож на Землю, только без городов, дорог и иных признаков человеческого присутствия. Я вижу каньон, горную гряду, далёкие заснеженные вершины. Довольно прохладно, но воздух чистый. Сложно сказать, что это за планета, но мойры явно постарались, чтобы я не сдох в первые же секунды в непригодной для жизни атмосфере.

Вжух спикировал с небес, втягивая в себя крылья.

И превращаясь в обычного домашнего кота.

— Ты вообще понимаешь, в какую жопу мы вляпались? — проворчал я, не отрывая взгляда от воронки.

— Конечно. Но если ты умрёшь, мне всё равно будет некуда возвращаться. — Полосатая морда скривилась в подобии ухмылки. — Так что давай уже, великий маг, придумывай, как выкрутиться.

Я стиснул зубы.

Щупальца тьмы уже не просто сочились — они хлестали из Разлома, как чёрные молнии, разрывая пространство. Хаос явно ускорялся. Скоро он заполнит собой весь каньон, а потом и весь этот проклятый мир.

— Ладно. — Я резко выдохнул. — Меняем тактику.

— О! — Вжух насторожился. — Кажется, мне это не понравится.

— Тебе уже ничего не должно нравиться. Ты сам полез за мной.

Я рванул вперёд, не дожидаясь ответа. Не к воронке — вдоль каньона, к узкому скальному выступу, нависающему над рекой. Хаос уже выплёскивался наружу, но пока не успел засечь нас.

— Что за план? — Вжух перестроился в летучую мышь и устроился у меня на плече.

— Хаос — это энтропия. Он разрушает всё, к чему прикасается. Но он не всесилен.

— О, как оригинально.

— Заткнись. — Я резко остановился на краю обрыва. — Он не может существовать без точки входа. Без якоря.

— То есть…

— То есть, если закрыть Разлом, он окажется в ловушке.

Вжух замер.

— Ты хочешь замуровать себя здесь. С ним.

Я не ответил. Вместо этого развернулся к воронке и поднял руки.

Печать, которую я начал плести на краю обрыва, всё ещё висела в воздухе — огромная, многослойная, пылающая жёлтым огнём. Теперь я добавил в неё последние элементы.

Хаос заметил маневр.

ГРИМАУН!

Пространство содрогнулось. Чёрные щупальца рванули в нашу сторону, но я уже закончил.

— Вжух, держись!

Я вогнал всю оставшуюся энергию в печать.

Мир взорвался светом.

Разлом содрогнулся, его края начали схлопываться. Хаос ревел, его щупальца метались, цепляясь за реальность, но печать работала — пространство затягивалось, как рана.

— Ты… Ты серьёзно?! — Вжух вцепился когтями в мою куртку.

— Да. — Я стиснул зубы. — Теперь он здесь. А мы — нет.

Последнее, что я увидел перед тем, как пространство разорвалось, — это вспышку чёрного огня, рвущегося нам вслед.

А потом — только пустоту.

И тишину.

Неладное я почуял сразу.

Печать Возврата должна была вышвырнуть нас в Бескрайнюю Пустошь, где я оставил магический якорь. В новом воплощении я ни разу не применял эту вязь, а ведь она требовала подготовки и филигранного плетения!

Так в чём же дело?

Мы с котоморфом находились в степи, но это была не Пустошь.

Да и солнце — не факт, что земное. Слишком тусклое и немного красноватое. Мертвенное, как в северных широтах. Было довольно прохладно, но севером и не пахло. Трава как трава. Ветер как ветер.