И отпускаю измерения с поводка.

Фракталы распускаются прямо в сердце тьмы, разрывая Хаос на части. С трудом успеваю выставить ментальные барьеры и астральные шипы, потому что вопль существа превращается в оружие.

Шипы вынуждают Хаос отшатнуться.

Измерения продолжают методично перемешивать всё вокруг.

Теперь я перебрасываю остатки энергии на удержание внутренней сферы. Продвигаю внешнюю сферу и накладываю второй уровень защиты. Начитываю ещё несколько заклинаний, связывая оболочки воедино и замыкая энергетическую подпитку.

Фух.

Ловушка больше не тянет из меня эфир.

То, чем я накачал эту хрень, поддерживает оборону без моего участия.

Живительный поток эфира прокатывается по каналам, но расслабляться ещё рано. Пока Хаос агонизирует, перемалываемый десятками чужеродных измерений, я накапливаю энергию для наложения третьего слоя защиты.

Внутри двух оболочек происходит невообразимое.

В вихре изменений тьма разваливается на части, вновь пытается слиться и вновь терпит поражение. Волны агонии всё ещё прокатываются по многомерному пространству, но зверь явно слабеет.

Я готовлюсь к новой вспышке.

Начитываю ещё с десяток заклинаний и укрепляю сросшиеся оболочки печатями. Затем накладываю третью оболочку, усиливаю эфиром. Добавляю немного инферно и сверху — ещё три печати. Не уверен, что это сработает, но я никогда не сдаюсь.

Финальный этап.

В игру вступает новый пакет измерений.

Рушатся грани между бесчисленными мирами. Живой Хаос встречается с хаосом первозданным. Неразумным, бессмысленным и беспощадным.

Вспышка ТЬМЫ.

Передо мной — чёрная сфера, в которой нет вообще ничего. Я вижу эту ловушку даже сквозь землю. Через пару секунд фракталы схлопываются, межмировое сумасшествие отступает, и оболочки падают. Я больше не в состоянии удерживать защиту. Всё, чем был Живой Хаос, обрушивается на мои истерзанные надэфирные надстройки, заполняет мою сущность и вырывает из хронопотока.

Я падаю в траву.

Перед глазами разворачивается не пойми что — грани лабиринта, звёзды и облака, эфирные потоки, инфернальные вихри, вышедшие из-под контроля. Организм на автомате выставляет защиту, сам же я валяюсь в траве и не могу шевельнуть даже пальцем.

Нет звуков.

Ветер не дует.

Я словно в невесомости, не ощущаю собственного тела.

А тем временем энергия павшего Хаоса втягивается в меня, затапливает астральные уровни, поднимается «выше», если это слово вообще применимо в данной ситуации. В какой-то момент я понимаю, что ветры чужих миров улеглись, но поглощение твари продолжается. По спине бегут мурашки — я превысил допустимую для десятой оболочки норму. Утратил связь со временем. Вышел за какие-то непостижимые пределы.

Собравшись с духом, я взялся за настройку.

Понял: если это не сделать сейчас, завтра будет поздно.

Вжух выбежал из травяных зарослей с довольным выражением на окровавленной морде.

Значит, уже кого-то сожрал.

Сейчас питомец был в облике степного кота — довольно крупного, но поджарого, мускулистого. Уши удлинились, на их концах выросли кисточки.

— Думал, ты осваиваешь сложное искусство спячки, — прорычал котоморф, усаживаясь рядом.

— Умойся, — порекомендовал я. — И поработай над тембром голоса.

— Хам, — обиделся Вжух. — Я тут за него переживаю, места себе не нахожу, а он… Если ты не в курсе, ночь наступала четыре раза.

— Не аргумент, — я кое-как выпрямился, сложив ноги по-турецки. — Бывало и хуже.

Если вы меня спросите, каково это, проснуться архимагом вне категорий, я отвечу, что разница сходу неощутима. Я остаюсь человеком. Но теперь, когда моя десятая оболочка простирается в астральные дали, не могу понять, где заканчиваются границы возможностей.

Я больше не чувствую нехватки эфира.

У меня нет страха получить истощение, вложившись в ту или иную вязь.

Иногда мне кажется, что я способен повелевать эфирным океаном, но это не точно. Какое-то время я просто сижу, вслушиваюсь в шум ветра и шорох стеблей.

От Живого Хаоса не осталось и следа.

На месте ловушки — выгоревшая перепаханная земля. Пределы инфернальных сфер, сдержавших Хаос, обозначены плавно изогнутой линией. Выглядит всё так, словно пришельцы решили совершить здесь посадку, а затем передумали.