В нос мне ударил тошнотворный сладковатый запах, к которому примешивалась вонь застарелых нечистот. Тяжёлый, удушающий аромат разложения, который въедается в слизистые и остаётся в памяти надолго. Нет, такое ни с чем не спутать.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнул я на всякий случай, уже понимая, что никто мне не ответит.

И правда, в доме было всё так же тихо.

Понятно, что в любом случае надо вызывать полицию, но вдруг кому-то нужна помощь прямо сейчас?

Я аккуратно прошёл через прихожую, стараясь идти вдоль стены. Пройдя через широкие распахнутые двери, я оказался в гостиной, которая похоже, была также и рабочим кабинетом.

На полу, на спине, лежал старик. Явно мёртвый, со следами разложения. Остекленевшие глаза смотрели в потолок, вокруг рта мельтешили мухи. Вонь стояла такая, что в глазах защипало.

Я, конечно, не криминалист, но старик явно умер не пять минут назад. И даже не сегодня.

На нём не было никаких повреждений. Никаких видимых ран, огнестрельных, колотых, режущих, от когтей. Ничего. Такое впечатление, что он просто шёл по гостиной, и его настиг инфаркт. А впрочем, в его возрасте… Так что, может, в этом и нет ничего удивительного. Но что-то мне здесь не нравится.

Я позвонил в полицию, сообщив, что пришёл в гости по делу к артефактору и обнаружил его мёртвым в доме. Стою на пороге, вижу, что старик мёртв, внутрь не проходил. Пообещали прислать наряд.

Положив трубку, я вдруг почувствовал ещё один «запах». Будто бы энергии? Я попытался её вобрать, и у меня это получилось! Энергии, правда, было очень мало, сущие крохи. При этом основная её масса явно принадлежала человеку. Она была очень похожа на ту энергию, что я получил с бандитов, но в ней явно была какая-то примесь. Но какая?

И я готов поклясться, что это был «привкус» демонической энергии. Да! Точно! Определённо её! Очень похожий запах был у того демона-оборотня. Похожий, но не такой же. И от демонических тварей он тоже отличался.

Вывод напрашивался сам собой. Или старик так же был одержимым… или здесь побывал демон, который старика и убил.

Эх, что ж это их ко мне тянет-то, а? Или я просто невезучий? Или одержимых просто настолько много вокруг, что они попадаются мне чуть ли не через день?

Рассеянно осматривая в ожидании прибытия полицейских комнату, я отметил лежанку для собаки средних размеров и миску. Странно, что при этом собаки не было в доме. Наверное, убежала, дверь-то была открыта. И открыта она была изнутри, значит, старик, возможно, кого-то пустил в дом.

И тут я заметил на столе записную книжку на подставке. Обычный блокнот, какие часто используют для рабочих записей.

Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я телекинезом, не проходя в комнату, подхватил блокнот и подтянул его к себе. Ну а что, заняться всё равно нечем, полистаю вот…

Но на первой же открытой наугад странице я обнаружил рисунок от руки. Ошибка исключена — это был тот самый артефакт, который «заказал» мне князь.

В этот момент к дому подъехала машина. Судя по всполохам света за окнами — полиция.

Недолго думая, я засунул блокнот к себе во внутренний карман пиджака. Старику он уже явно без надобности.

Старика увезли довольно быстро. Приехавший судмедэксперт по каким-то только ему понятным признакам предположил инфаркт, сказал, что тело пролежало от тридцати до сорока часов, и забрал его на вскрытие. Остался только контур мелом на паркете и запах. Этот запах разлагающегося трупа въелся в нос так, что теперь, наверное, долго не выветрится.

Я сидел на неудобном стуле на кухне мёртвого артефактора, за столом, за которым еще пару дней назад, вероятно, старик обедал и ужинал. А сейчас на нём лежал только планшет следователя с откопированными на десятый раз казёнными бланками и ручка.

В небольшом доме было тесно от людей в форме. Двое полицейских что-то обсуждали в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Один сидел на корточках перед открытым холодильником в углу кухни, переписывал даты реализации скоропортящихся продуктов. Другой рылся в ведре под раковиной, что-то в нём выискивая. А напротив меня, откинувшись на спинку такого же неудобного стула, сидел следователь. Лысеющий, лет сорока пяти, в поношенном пиджаке поверх рубашки с расстёгнутым воротником. Капитан Обер, как он представился. Ирония судьбы — следователь по фамилии Обер.

— Итак, граф Каменский, — Обер потянулся за пачкой дешевых сигарет, достал одну, постучал фильтром по крышке. — Повторите, пожалуйста, под запись. Что привело вас в дом гражданина Петрова Сергея Николаевича?

— Как уже говорил, — мой голос звучал куда более усталым, чем я ожидал, — я приехал заказать артефакт. Для хозяйственных нужд.

Капитан зажег сигарету, затянулся, выпустил струйку дыма в сторону неработающей вытяжки.

— Пожалуйста, конкретнее, Ваше Сиятельство. «Хозяйственные нужды» — понятие растяжимое. Для чего именно артефакт?