— Илья, — начала она, усевшись на край стола, — признавайся, что у тебя с Шуркой?

Я стиснул зубы, захлопывая папку.

— Лер, у меня с ней абсолютно ничего. Она просто оказала мне медицинскую помощь. Осмотрела мою рану, сказала, что нужно обработать.

— Ну, Шурка вроде ничего, — сказала она, подмигивая. — Только не езди с ней в мотель.

Я тяжело вздохнул:

— Хорошо, сестрёнка, но если мне будет нужна девушка, я сам с этим разберусь без твоих ценных указаний. А теперь, пожалуйста, дай мне поработать!

Лерка рассмеялась и выбежала из кабинета.

Вернувшись к документам, в первую очередь я посмотрел на то место, где был найден графит. Месторождение оказалось вплотную к территории Громовых и находилось на расстоянии семи с половиной километров от усадьбы.

В остальном… всё было ровно так, как говорил Альфред. Даже просто графита без переработки там на миллиарды. Золотая жила.

Можно, конечно, обратиться к Громовым… однако пока что спешить определённо не стоило. Я понял, что к покушениям на мою семью Громовы отношения не имеют. Но это не значит, что вопросы по разорению рода, по биржевым спекуляциям сняты. Что-то с Громовыми всё равно не так. И пока я не выясню, что именно не так, я не могу полноценно доверять дяде Пете. А значит, и о сотрудничестве с Громовыми не может быть речи. Теперь это первоочередная задача — разобраться с месторождением и с ролью дяди Пети в разорении отца.

Изучив все документы, я решил, что нужно съездить на место, и позвонил Тихону, чтобы договориться о поездке на следующее утро.

— Тихон, мне завтра нужна твоя помощь.

— Оружие брать, ваше сиятельство? — сразу же спросил он.

— Конечно, — кивнул я. — Или мне предупредить демонов, чтобы завтра сидели по норма?

— И правда, глупый вопрос, — хмыкнул Тихон.

— Поедем к горе, — пояснил я уже серьёзным тоном. — Надо разведать территорию.

На на моих землях, только одна гора — двойная, называется Два Брата. Тихону этого объяснения было достаточно.

?

Утро теперь уже традиционно началось с кофе и тостов со сливочным маслом и мармеладом. Хотя бы эту сторону жизни я нормализовал.

Тихон приехал уже готовым к поездке и предложил ехать на его машине:

— Её не жалко, Ваше сиятельство. Всё-таки велика вероятность встречи с демонами.

Ехали мы восемь километров по старой просёлочной дороге. Дорога там была, но местами заросла ельником — проехать оказалось достаточно сложно. Где-то проламывались, а местами и топорами поработать приходилось. Но до горы мы всё-таки добрались. А вот последний километр в гору нам действительно пришлось пройтись пешком.

Утро выдалось холодным, лес пах сыростью и хвоей. Мы поднялись немного в гору, а дальше шли, обходя вершину кругом.

— Нужно идти осторожнее… — заговорил было Тихон.

В этот момент пискнула чуйка. Я почувствовал опасность, успел повернуться и сделал это очень вовремя. На нас выпрыгнула разросшаяся до неприличных размеров демоническая лиса, которая умерла ещё до того, как приземлилась на землю, подбитая моей молнией. Отдавшая мне свою энергию лиса упала прямо к ногам Тихона.

— … а то не на прогулке ведь, — механически закончил он фразу.

— Демоны — это ведь ещё и красивый мех, — заметил я, глядя на рыжую лису, шерсть которой на кончиках отливала изумрудным оттенком.

Пешая дорога заняла у нас ещё полчаса, пока мы не вышли почти на указанные в отчёте координаты. Я надеялся найти там какие-то следы геологоразведки — ямы, маркеры, ещё что-нибудь. Но ничего там не было, кроме всё того же леса.

— Ваше сиятельство, смотрите, — вдруг сказал Тихон.

Я посмотрел в указанном направлении и увидел обелиск. Каменный, метра два в высоту, ухоженный. Мы подошли поближе. Там лежали свежие цветы, была протоптанная дорожка, которая вела в сторону земель Громовых.

— Ваше сиятельство, это то, что вы искали? — спросил Тихон.

— Нет, Тихон, — ответил я, читая гравировку. — Это совершенно определённо совсем не то, что я искал.

На обелиске было высечено: «Евгений и Екатерина Громовы».

Сын и невестка дяди Пети. Родители Эммы.

Я внимательно осмотрел обелиск. На нём была выгравирована надпись:

?? «На этом месте приняли свой последний бой с демонами Евгений и Екатерина Громовы. Любящие родители, ушедшие слишком рано»

И дата, когда это произошло. Двадцать пять лет назад.

А ведь я никогда не задавался вопросом, при каких обстоятельствах погибли родители Эммы. В памяти всплыли лишь обрывочные воспоминания из раннего детства, когда мы с дедом ходили к этому обелиску. Однако я тогда был ещё совсем ребёнком и ничего толком не запомнил. Да и не понял.

— Тихон, ты что-нибудь знаешь об этом месте? — спросил я, не отрывая глаз от камня.

— Нет, Ваше Сиятельство, — покачал головой Тихон. — Если честно, то я здесь и не был никогда.