— Подобное со мной в первый раз, — хрипло произнесла она.

Но вдруг из магического круга раздался зловещий голос:

— Древняя кровь пробудилась. Древнюю кровь нельзя осквернить.

И через миг, магический круг, вычерченный на огромном камне, который сотнями лет передавался из поколения в поколение — от учителя к ученику… камень, который видел столько крови, сколько не проливалось на полях сражений… раскололся на шесть частей.

— Нет! — закричала ведьма, увидев это. — Без этого артефакта моя сила ничтожна!

Она была в панике.

А Виктор Степанович вовсе не понимал, что происходит. Каждая из расколотых частей начала взрываться… снося все вокруг, выбивая стены.

Разумовский отлетел в сторону. Но его защита серьезно пострадала.

Поднявшись из обломков, Виктор Степанович осознал, что едва выжил. И от этого легче не становилось.

Ведьму вовсе вынесло через несколько стен, но куда он не видел из-за пожаров и стремительно распространяющегося дыма. Завыли сирены. Но оглушенный Виктор Степанович слышал их глухо, словно эхо из колодца.

Разумовский еле смог подняться. А в следующий миг все здание над ним начало дрожать… Сверху начали осыпаться камни.

Виктор Степанович понял, что вновь оказался в самом печальном положении. Но почему так происходит всегда, когда его действия связаны с Дмитрием Романовым?!

Из подземелья я вышел в хорошем расположении духа. Однако настораживало, что в саду совсем нет людей.

А когда поднялся во дворец, то услышал звуки многочисленных битв…

— Да ладно? — не поверил я своим ушам. Я же оставил дворец всего на два дня, а его уже пытаются захватить!

Попытался вызвать Алину… но она никак не реагировала. Тоже странно…

Пока я шел по коридору, на меня набросились со спины. Резко повернувшись, я создал в руке теневой клинок. Увернулся от удара, а затем вонзил свое оружие прямо в грудь противника!

Он упал на пол, точно мешок с картошкой.

Тогда из его тени вышла Алина. Ну наконец-то!

— Господин, вы в порядке? — затараторила она.

Словно по мне не видно: я цел, но мне крайне не нравится все происходящее.

— Быстро докладывай! — велел я.

В первую очередь было необходимо разобраться, что произошло.

— На нас напали, — печально вздохнула она.

— Когда? — уточнил я.

Было необходимо собрать больше вводных данных.

— Два часа назад. Мы работаем над зачисткой.

Сказав это, она открыла под трупом тень, и тот провалился в черную пустоту. Там ему самое место.

— Кто напал на дворец? — продолжил я спрашивать.

Пока вопросов было больше, чем ответов.

Алина отряхнула руки и печально ответила:

— Это были тени.

— Да ладно? — удивился я. — Кто за ними стоит?

— Этого не знаю, господин, — пожала она плечами. — Но все тени китайского происхождения.

После этих слов я удивился еще сильнее. Хотя меня не так-то просто удивить, ибо за свои перерождения я чего только не повидал.

— Как? — вздохнул я и покачал головой. — Я вас оставил всего лишь на два дня!

— Пока сама не понимаю.

Мои ноги окутывает дымка, отрывает меня от земли и несет вперед по коридору. Там я натыкаюсь на следующего противника. Подхожу со спины бесшумно и вознаю теневой кинжал прямо в спину быстрым рывком.

— Где сейчас требуется помощь? — спрашиваю у Алины.

— В тронном зале, — сразу отвечает она.

— Отлично, иду туда, — отвечаю я и вместе с окутавшей меня дымкой ухожу через тень.

Нападавшие заняли тронный зал, а наши люди вели с ними сражение в коридорах, пытаясь выкурить их оттуда.

Появляюсь в тронном зале, объятый дымкой, прямо перед двумя нападавшими. Они не успели понять, что произошло, как я снес им головы.

А затем увидел человека, который крутился возле трона. Приблизился к нему.

— Кто посмел трогать мой трон? — серьезно спрашиваю я.

Этот человек оборачивается и с усмешкой отвечает:

— О! Явился император, который счел, что может подчинить тени?

Незнакомец был явно китайцем. Ни капли страха на лице. Он был полностью уверен в своих силах.

— Позволь представиться. Я Лао Фань из гильдии теневых убийц. И ты, император, подписал себе смертный приговор, когда создал себе отряд теней. В этом мире подобное запрещено, — усмехнулся он. — А теперь, приготовься к смерти.