Плюс, надо разобраться с китайцами, которые сделали мне хорошее одолжение. Теперь греки дважды подумают, прежде чем нападать на корабли Российской империи.

А я не люблю оставаться должным.

— У нас остались агенты в Китае? — спрашиваю у Алины.

— Да, господин, — с улыбкой отвечает она.

— Собери небольшой пакет важной информации, которую им удалось узнать. Особое внимание удели предателям. Потом принеси мне документы, хочу передать их китайскому императору.

Это будет достойная плата за его помощь.

— У Китая отличная разведка. Навряд ли вы сможете их удивить, — подметил Кутузов.

Но в ответ на это Алина лишь рассмеялась:

— Там, где есть тени, всегда происходит много удивительного!

Я улыбнулся и подтвердил:

— Думаю, у нас получится их удивить.

— Конечно, получится! — воскликнула Алина. — А пока позвольте удивить вас своими пирожными. Я вчера такой интересный рецепт нашла!

Звучит интригующе… и страшно одновременно.

— А кто-то уже их пробовал? — уточнил Кутузов. — Дегустаторы или хотя бы повара?

— Так, чтобы остаться в живых, — усмехнулся я.

— Обижаете, господин! Я уже всех теней во дворце угостила, — надула губки Алина.

— Тогда неси, — распорядился я.

А пирожные и в самом деле у нее получились отменные. Если бы я не знал Алину, то подумал бы, что случайно передал ей дар кулинарии вместо очередной грани тени. Но нет… я бы так не ошибся.

После того, как закончил свои дела, я вышел в сад, что располагался возле дворца. Спустился в знакомое место силы, где находился водопад, колонны и всевозможные постаменты для медитации. Ландшафтный дизайнер успел поработать над поляной, и теперь подъем камня со стороны не должен быть заметен.

Я принялся медитировать, чтобы усилить себя. Нужно было распределить энергию по каналам, для этого и выделил себе целых два дня.

Местами было тяжко, и мне пришлось перейти к водопаду — тело сильно нагревалось. Приходилось делать большие перерывы, чтобы остудить голову, поскольку даже ледяная вода не справлялась с нагрузкой.

Большую часть времени я очищал свой дар тени от посторонних примесей. Затем встраивал в него частички из десятка других талантов, которые прихватил во время военных действий на границах. Так одно, грязное и непригодное к использованию, заменяло другое — чистое и готово работать во благо общего дела.

Я погружался вглубь себя, активируя новые элементы дара. Это было сложно, мне несколько раз казалось, что сейчас я отброшу коньки… а поскольку это место тайное, то больше никто меня не найдет. Ну, кроме Алины, уверен она и здесь до меня доберется, стоит дать повод.

Приходилось останавливаться, охлаждать тело, а затем продолжать. Частичка за частичкой, новые структуры встраивались в мой дар.

А когда все было закончено, я тяжело выдохнул… и отправился на следующую шестичасовую медитацию, чтобы напитаться энергией этого места.

После чего я стал развивать новую грань своего дара — дым. Достаточно редкий и необычный талант, и многие считают его откровенно бесполезным. Но, как по мне, все зависит от того, как его применять. Но на долгую тренировку меня не хватило — тело слишком устало… И я сам не заметил, как уснул.

Проснувшись где-то через сутки на том же постаменте, взгляд сразу зацепился за исхудавшие руки. Поднявшись, я осознал, что потерял не меньше семнадцати килограмм! Значит, на то, чтобы встроить дар, собственной энергии не хватило и тело начало генерировать ее привычным способом.

Но это срочно нужно исправлять! Император не должен выглядеть исхудавшим, а иначе завтра по всей стране поползут слухи о том, что я смертельно болен. Посмотреть на разочарование своих врагов было бы забавно, а вот тревожить обычных людей мне не хотелось, сейчас и без того много волнительных новостей.

Я еще раз проверил выстроенную мной систему. Все правильно встроилось в структуру моего дара. А значит, я стал сильнее. И это не может не радовать.

Виктор Степанович Разумовский находился в горной местности на Урале. Он долго добирался до этих мест, а затем и восхождение выдалось трудным.

Тот, с кем собирался встретиться бывший канцлер Российской империи, жил на самой вершине небольшой горы, и самолетом сюда добраться не представлялось возможным — здесь попросту не было аэродромов, как и подходящих мест, где их можно построить.

По прибытию в имение, Разумовского добродушно встретили слуги графа Баренцева. Они показали ему и его свите их покои, а затем после небольшого отдыха пригласили на встречу с самим Баренцевым.

Пожилой мужчина с глубоким шрамом на лбу сидел в своем кабинете, куда и вошел Разумовский.