Я слушал Нечаева очень внимательно, а он, казалось бы, специально ходил вокруг да около, словно тянул время. Это не было похоже на главу тайной канцелярии. Когда Петр вновь надолго замолчал, я решил расставить все точки над «i» и громко позвал:

— Злата.

Глава Тайной канцелярии рассеянно моргнул и вопросительно посмотрел на меня. К нему присоединилась и Дарья, но я никак не прокомментировал свои действия.

К моему удивлению, дочь Великого Полоза откликнулась довольно быстро и уже спустя пару десятков секунд вошла в комнату. Ее золотые волосы все еще оставались влажными после купания, а взгляд темных глаз был сонным.

— В чем дело? — не обращая внимания на гостя, спросила девушка.

— Не могла бы ты коснуться Петра и сказать, человек ли он? — будничным тоном поинтересовался я.

— Мне и касаться не нужно, — отозвалась Злата, но все же дотронулась кончиками пальцев до лба гостя. — Он человек.

— И что же заставило вас во мне усомниться? — голос Нечаева не выражал ни обиды, ни озадаченности, скорее любопытство.

— Ваша, простите, заторможенность, — прямо ответил я. — Вы сами на себя не похожи.

— Это из-за обезболивающего, — запустив руку под полу пиджака, Петр достал оттуда небольшой пузырек с пилюлями. — Доктор Ланский прописал. Без этих таблеток я не добрался бы до вас. Они отлично снимают боль и усталость, но немного туманят сознание.

— Особенно, если запивать их коньяком, — Дарья решительным шагом подошла к Нечаеву и аккуратно, но безапелляционно, забрала у него бокал. — Это может вас убить.

— В моей жизни много того, что может меня убить, — улыбнулся Нечаев. — Но это не повод отказываться от хорошего коньяка.

— А чем он так хорош? — насторожилась Злата, после чего взяла у Дарьи бокал и залпом осушила его, сразу проглотив все до капли.

Всего один краткий миг лицо змейки все еще хранило выражение нетерпения и любопытства, после чего ее рот приоткрылся, а черные глаза округлились. Дочь Великого Полоза поморщилась, затрясла головой и часто задышала.

— Как вы это пьете?! — прохрипела она.

— С удовольствием, — я с трудом сдержал улыбку.

— Как можно получать удовольствием от этого?! — на глазах Златы выступили слезы, бледные обычно щеки раскраснелись. Она хватала воздух широко открытым ртом и трясла перед ним ладонями.

— Заешь пирожным, — предложил я.

Когда речь шла о сладком, дважды повторять для Златы не приходилось. Секунда, и ее уже не оказалось в гостиной.

— Вы проницательны и наблюдательны, Михаил, — нарушил воцарившуюся тишину Нечаев. — Весьма полезные качества.

— Благодарю, — чтобы не искушать гостя, я отставил бокал с коньяком в сторону так, чтобы его скрывала стопка книг на низком столике. — Мне показалось, что со стороны полозов было бы весьма дальновидно создать вашу копию и внедрить ее в наше общество путем героического спасения Императора.

— Не только вам так показалось, — скупо улыбнулся Нечаев. — Полозы задумали ровно то же, что вы сейчас и озвучили. Когда мои люди не вернулись в назначенный срок, я понял, что сомнения терзали меня не просто так. Наша ячейка во Франции оказалась раскрыта и заменена копиями. Те, кому я доверял, не позволили мне спешно покинуть столицу Франции. Меня схватили, обезоружили и бросили в подземелье. Это был мой просчет…

— Я правильно поняла, — осторожно начала Дарья, — ваш просчет в том, что вы доверяли своим людям?

— Да, — без толики сомнений отозвался Нечаев. — Я спешил и действовал опрометчиво, за что и поплатился. Доверие всегда было непозволительной роскошью, а сейчас это ощущается особенно остро.

— Но как же жить, если никому не верить? — Дарья подошла ко мне и положила руки на мои плечи.

— Долго, но не столь счастливо, как хотелось бы, — улыбка Нечаева вышла горькой. — В мире полно предателей и лжецов, а теперь к ним присоединились и копии. К счастью, наши ученые уже почти закончили разработку препарата на основе крови Златы. Он позволит простым людям различать клонов.

— Каким образом? — оживился я.

— Субстанция напоминает гель, — пояснил Петр, — можно намазать им ладонь и, скажем, пожать руку тому, в чьей, скажем так, оригинальности, следует убедиться. У созданных полозами копий возникает сильная аллергическая реакция, так что они выдадут себя.

— Или смогут приспособиться.

— В этом нет сомнений, — оказывается, Нечаев разделял мои опасения касательно новой разработки. — Но это займет у них какое-то время, так что часть копий будут раскрыты. Это заставит их снизить скорость внедрения в наше общество.