— Подожди, — девушка отстранилась и с укоризной покачала головой. — Этот твой взгляд мне известен, — со снисхождением произнесла она. — Но пока доктор не скажет, что ты здоров, я не позволю тебе напрягаться. Ты едва не умер, Михаил.

— Но не умер же, — я пожал плечами. — Просто слегка занемог.

— Слегка занемог? — Дарья даже встала. — Ты бился в горячке целую неделю!

Я присвистнул. Мне казалось, что прошло максимум пару дней. Три, на худой конец. Но неделя…

В комнате повисла неловкая тишина. В ответ на мою озадаченность во взгляде Дарьи вновь появилось беспокойство. Она сделала шаг вперед и коснулась губами моего лба.

— Жара нет… ой!

Я ловко схватил девушку, повалил на кровать и страстно поцеловал. Она ответила на поцелуй, но почти сразу выскользнула из моих объятий и отошла от кровати.

— За тобой глаз да глаз, Михаил, — строго сказала мне Дарья, поправляя чуть замявшееся платье. — Не стыдно тебе?

— Ни капли, — незамедлительно сообщил я с улыбкой и, отбросив одеяло, поднялся на ноги. — Видишь, со мной все в порядке.

— Вижу, — Дарья покраснела и поспешно отвернулась. — Даже слишком хорошо.

Как оказалось, одежды на мне не было. Никакой. Но уже спустя несколько секунд на кровать полетели вещи, которые Дарья поспешно достала из шкафа. Одеваться я не спешил, просто накинул халат.

— Сначала помоюсь, — сказал я девушке, — а то весь липкий от пота.

— А еще обниматься лезешь, — смущенно буркнула девушка, так и продолжившая стоять ко мне спиной.

Правда, стояла Дарья прямо перед зеркалом. Запоздало сообразив, что все еще меня видит, она покраснела и поспешно перешла ближе к окну, уставившись на последние теплые пейзажи медленно уходящей осени. Судя по положению солнца, уже далеко за полдень. Скоро начнет темнеть все раньше, а потом придут холода, и зима укроет все вокруг белым полотном снега.

Воевать станет тяжелее…

Мрачные мысли вновь навалились на меня, мигом испортив настроение.

— Были вести от Нечаева? — спросил я Дарью, но та покачала головой.

— Знаю лишь, что он в Москве. Восстанавливается после ранения.

— Он предупредил нас о ловушке, — сообщил я девушке и со вздохом добавил. — Хотя я с самого начала говорил, что французам верить нельзя.

— Возможно, в следующий раз к твоему мнению прислушаются, — обнадежила меня Дарья. Она повернулась, завязала на мне халат и нежно поцеловала в щеку. — Прими ванну. Я отправила Дею за продуктами. Скоро она вернется и приготовит обед.

Я рассеянно кивнул и побрел в ванную комнату. Она находилась в подвальном помещении и вмещала в себя даже небольшой бассейн. Поначалу я собирался просто постоять под душем, но теперь решил немного полежать в горячей воде и собраться с мыслями.

Остатки слабости пропали, каждый шаг давался все увереннее. Спуститься по лестнице получилось и вовсе без проблем. Не скажу, что полностью восстановился, но чувствовал себя неизмеримо лучше, чем вчера. Уже войдя внутрь и развязав халат, я сообразил, что слышу всплески воды.

— Снова смерть обманул? — из бассейна вынырнула Злата. Она находилась в человеческом обличии и, положив на бортик руки, уставилась на меня своими черными как ночь глазами.

— Можно и так сказать, — я передумал сбрасывать халат до входа в ванну и завязал пояс обратно. — Рад тебя видеть, Злата.

— Как и я тебя, — она положила подбородок на руки и слегка наклонила голову. — Прав ты оказался, поджидали вас полозы?

— Целый выводок, — я кивнул. — Мы чуть не погибли.

— Это было бы печально, — сообщила мне дочь Великого Полоза. — Постарайся не умирать.

— Приложу все усилия, — заверил я змейку и уже сделал несколько шагов к двери в ванную, но остановился на полпути. — Злата, — мой взор вновь обратился к девушке. — А как звали первого человека, который облачился в броню из абсолюта, которая потом стала Чернобогом?

Злата прикрыла глаза, словно стремилась мысленно вернуться в прошлое, и тихо произнесла:

— Его звали Ермак. Был он человеком решительным, властным и суровым. Служил воеводой и бился с полозами на земле сибирской. А зачем спрашиваешь?

— Просто любопытно, — я вспомнил свой сон и сотканного из тьмы воителя — первого, среди равных. Возможно, когда-то и я обращусь одной из теней, навсегда ставших сердцем воронёного драгуна.

— Отчего закручинился? — абсолютно нагая Злата без всякого стеснения вышла из бассейна и встала вплотную ко мне. — Что тебя гложет?

— Ничего, — я покачал головой и отогнал тягостные мысли. — Просто хочу быстрее вернуться в строй и помочь нашим солдатам в бою против французов.

— У всякого воителя своя битва, — тихо сказала Злата. — Твое главное сражение будет вовсе не с людьми. Мы оба это знаем.