— Как раз наоборот. Когда я два года назад останавливался в этих самых покоях и планировал сюда вернуться через несколько дней, князь обещал мне ничего не трогать, даже пыль.

И все осталось на тех же местах, что и двумя годами ранее. Лежащую на столе папку с документами не сдвинули ни на миллиметр, а все пространство покоев покрыл слой пыли, от которой Алина начала чихать:

— Апчхи!

В дверь постучали и я разрешил войти. На пороге стоял целый штат горничных. Старшая из них вышла вперед и спросила:

— Господин, хозяин велел нам спросить, можно ли теперь убраться в покоях?

— Можно, — отвечаю я.

— Вам лучше подождать в соседних покоях, там для вас приготовлены чай и угощения. Уборка не займет много времени.

— Благодарю.

Мы с Алиной вышли. Но успели съесть только по два пирожных, как уборка в покоях закончилась! Двадцать горничных вычистили все до блеска за каких-то пять минут.

Алина зашла в покои, придирчиво все осмотрела, и даже не смогла ни к чему придраться. Она бы не стала предъявлять чужим служанкам, ей попросту было интересно. Но всё было чисто.

Я быстро привел себя в порядок и спустился к ужину, где меня ждало семейство Эльбруков. Алину оставил в покоях, у нее и без того было полно поручений.

За столом нас было всего четверо. Моя старая подруга — Эрика, ее мать и отец, все были хорошо одеты, но без лишней вычурности. На столе было не шибко много блюд, князь помнил, что я не люблю всю эту помпезность. Зато вино стояло хорошее.

— Рады вас видеть, Ваше Высочество! — искренне сказала мне княгиня.

— Я тоже рад присутствовать здесь, — ответил я и поймал себя на мысли, что уже давно не видел подобной искренности в людях.

— Дмитрий Алексеевич, пока я не забыла, мне нужно будет с вами поговорить об одном деле, — обратилась ко мне Эрика.

— Эрика, не забывай о правилах приличия, — отвечает ей мать.

Я же с улыбкой продолжаю наблюдать за этим разговором.

— Мам, во мне северная кровь! О каких правилах поведения ты говоришь?

— Сдержанность должна быть у каждой девушки.

— Это говорит мне та, которая вышла замуж за отца, после того, как победила его на дуэли.

— А это уже совсем другая история. Это наши традиции.

— Интересные традиции, — хмыкнул я. — Если женщина хочет замуж за определенного мужчину, то просто должна победить его на дуэли, и всё тут.

— Да как там откажется, когда тебя так уделали, Дмитрий Алексеевич! Меня бы потом засмеяли, что я такую упустил, — говорит князь и поднимает рог с вином. — Но, кстати, я почти ее победил.

— Да, да, дорогой, ты почти со мной справился, держи вот, съешь эту ножку уточки, — княгиня наклоняется ко мне и шепотом говорит. — Шансов у него не было.

Вот нравятся мне Эльбруки! Простые и надежные люди. Умом не обделены, но и предавать не умеют, не заложено это в их Кодексе рода.

— Дмитрий Алексеевич, мы слышали, что у вас немного шансов на трон, — говорит княгиня.

— У братьев и сестры гораздо больше очков в этой игре, но императором можно стать, не только играя в игры, но и совершая действия, — отвечаю я.

— В таком случае каковы реальные шансы? — спрашивает князь.

— Их нет, — пожимаю я плечами. — Если судить по тому, что происходит сейчас, то шансов у меня и правда нет, я просто возьму и стану императором, не играя в игры.

— Вы бы знали, как нам уже надоело вежливо отвечать. С нами связались уже и люди Гриши, и люди Феди. Только люди вашей сестры молчат.

— Почему же?

— Понимают, что это бесполезно, мы же ваши союзники, цесаревич, — князь подносит к губам рог с вином.

— Многие могут сказать вам, что вы слишком рискуете, поддерживая меня.

— А разве не в риске всё удовольствие от жизни?

— Тут я с вами соглашусь, — улыбаюсь я и поднимаю рог с вином.

Ужин продолжается, вино льется рекой, но при этом разум в разговорах никто не теряет. Княгиня поднимает очень интересную тему:

— Мне кажется, что сила родов вырождается.

— Почему же? — спрашивает ее муж.

— Сам посуди, заметна стагнация. Те же рода двести лет назад были гораздо сильней, чем сейчас.

— Спокойные времена рождают слабых личностей, — предполагает Эрика.

— В таком случае следующее поколение должно быть чрезвычайно сильным, — отвечает княгиня. — Скоро в империи начнется смута… Вернее, уже началась.

Мы долго обсуждали эту тему, и я согласился к княгиней. Скоро у дворянских родовой попросту не останется выбора — они либо станут сильнее, либо умрут. Просто спрятаться и переждать не получится, неспокойные времена затронут каждую семью в империи. И возвысят тех, кто будет к этому готов.