— Барон…Ты… Ты живой?! — выдавил он, вытаращив глаза так, будто увидел демона.

— Как видишь, — кивнул я, поправляя ножны с мечом на поясе. Плюм ощерился на моем плече, сверкая огненными глазками.

Бандиты вскочили, опрокидывая стулья. Дылда даже за нож схватился. Какие-то нервные ребята…

— Парни, — Медведь хрипло засмеялся, вытягивая из-за пояса револьвер. — это тот самый ублюдок, которого Караваев…

Я не дал ему договорить. Прыгнув вперёд, я схватил бутылку со стола и вмазал ею верзиле в висок. Стекло разлетелось, парень рухнул, задев по пути стойку с посудой. Тарелки громыхнули, как симфонический оркестр.

Медведь навел на меня пушку и быстро выстрелил, но мое родовое кольцо мгновенно активировало новенький щит. Пуля рикошетом отлетела в сторону, разбив бокал, в руке бармена. Медведь выругался и отошел на шаг назад, пытаясь сплести огненное заклинание.

Второй бугай рванул ко мне, но Плюм вцепился ему в лицо, превратившись в огненного дикобраза. Бандит завыл, шарахнулся назад и влетел в зеркало — осколки дождём посыпались на пол. Он даже не понял, что произошло.

Рослый гигант сделал выпад ножом в мою сторону, но я поймал его руку и резко провернул. Хруст кости заглушил мат. Нож упал, я поднял его и направил лезвие в грудь Медведю.

— Мне нужны выходы на черный рынок. Немедленно! — прорычал я. — И не советую тебе использовать магию…

Но было поздно. Авторитет метнул огненный пульсар, который благополучно увяз в моем щите. Разозлившись, я подсек ноги здоровяка и с удовольствием врезал ему кулаком в челюсть. Это его малость охладило.

— Отвечай! — моим голосом можно было тушить вулканы. — Иначе инвалидом сделаю.

— Не знаю! Всё через посредников! Никто ничего не знает! — захрипел он, закрутившись, как червяк перед крючком. Но я держал его крепко.

— Врёшь, как дешёвый шарлатан, — я провёл лезвием по его щеке, оставляя тонкую красную полосу. — Последний шанс.

— Кира! Лавка сбыта! Она точно знает контакты. Она со всеми ведет дела! — выдохнул он. Лицо его покраснело, а в глазах поселился страх.

Плюм фыркнул, выпустив струю дыма в лицо Медведю. Тот закашлялся, вытирая слёзы.

— Если врешь — вернусь и сделаю из тебя коврик для прихожей, — пообещал я, швырнув нож в стену. Лезвие воткнулось в фотографию Караваева с надписью «Лучший инвестор бара».

Уже на выходе я обернулся. Бармен уже полировал другой бокал, будто ничего не произошло.

— Нападение на дворянина дорого вам обойдется. Помяните мое слово!

За дверью Плюм прыгнул на плечо, мурлыча от удовольствия. А в баре за спиной Медведь матерился, обещая мне адские муки. Смешной он, когда дрожит.

Тем не менее, мне больше не хотелось тут оставаться. Любая работа рано или поздно требует разрядки. А я очень устал. Да и мой источник был пуст. А его можно было восполнить только кутежом и искусством!

Порыскав в смартфоне, я отыскал подходящее заведение. Спустя несколько минут я уже был на месте.

Клуб «Шёлковые грёзы» встретил меня волной тяжёлого аромата жасмина и цитрусовых. Люстры из венецианского стекла бросали на стены узоры, похожие на змеиные чешуйки, а бархатные диваны цвета спелой вишни манили утонуть в их мягкости. На сцене, окутанной сценическим дымом, танцевала почти голая девушка в топике из ярких перьев — каждый взмах руки заставлял их вспыхивать алым огнём. Красивая иллюзия.

Плюм прыгнул на барную стойку, сливаясь с подсветкой, и зашипел на бармена. Тот, не моргнув, налил мне виски в бокал с позолотой по краю.

— «Слеза дракона», 30 лет выдержки, — сказал он, будто предлагал мне эликсир богов, а не напиток, от которого наутро просыпаются в канаве.

Я кивнул, залпом осушил забористое пойло и отправился к диванам. Откинувшись в полумраке ложи, я стал наблюдать за красотками, что кружились вокруг шестов. Одна из девушек приблизилась к краю сцены, и перья из феникса рассыпались в дым, оставив её грудь в нитях серебряного бисера. Публика завыла, швыряя купюры под ноги.

«Адреналин… Кураж… Чем громче шум — тем глубже магия просачивалась в жилы».

Сделал глоток. Пойло обожгло горло, но внутри уже начало теплеть. Пальцы сами забили ритм по столешнице, повторяя удары барабанов. Где-то в подсознании шевельнулась тень артефакта, который мне бы хотелось создать.

К моему столику подошла танцовщица в изысканной бархатной маске. Её движения были плавными и нежными, как взмах крыла бабочки.

— Хочешь приватный танец? — спросила она, проводя ногтем по моему запястью.