Без лишних проблем мы сумели подойти к причалу и пришвартоваться, со все силой врезавшись в причал. Доски захрустели, выгнулись, но не лопнули. Я с облегчением выдохнул, было бы не ловко, если бы мы протаранили причал и разбили его в дребезги. Лишне внимание нам сейчас ни к чему. И удача, видимо, продолжала нас вести за руку.

Я подошёл к сидячему на коленях Ансгару и помог ему встать. Парень закряхтел, но сумел подняться практически без моей помощи.

— Руки за спину, — сказал я ему.

— Считаешь, это необходимо в моём состоянии? — спросил Ансгар, неохотно заводя руки за спину.

— Для пущего эффекта, чтобы не было никаких сомнений.

Запястья паренька я обхватил чем-то похожим на стальные наручники, только из крови. Не туго, да и прочность их была соизмерима с трухлявой веткой; стоит ему потянуть руки в стороны, и они лопнут. Его булаву из отцовского черепа я повесил себе на бедро, рядом со своей. Так, на всякий случай. Сегодня Ансгар будет играть моего заложника, долгожданный трофей, который удалось пленить в нелёгкой схватке. Только вот кому его представлять — я понятия не имел, но раз уж есть план, необходимо его придерживаться.

На других кораблях сохранялось спокойствие, никто не высовывался и не подавал никаких звуков — это тоже было по плану. Я окинул взглядом все судна, и только после того, как убедился в твёрдо придерживаемой линии плана, принялся реализовывать следующий шаг.

Взяв под руку Ансгара, мы двинулись в сторону брошенного на причал трапа. Уже подойдя к нему, к своему удивлению я увидел вышедшую из деревни к нам на встречу неуклюжую фигуру.

— Начинается, — прошептал я Ансгару, и мы вместе вступили на трап.

Пока мы спускались, к фигуре присоединились еще две — в несколько раз выше и шире. Троица двинула в нашу сторону по широченному деревянному мосту, соединяющего пристань с деревней. Агрессивного поведения я не заметил; фигуры спокойно шли, никто не обнажил оружия, и даже не проорал ничего угрожающего в нашу строну. Хороший знак, обнадёживающий.

Когда мы спустились на пристань, идущим к нам фигурам оставалось пройти несколько кораблей. И чем ближе они подходили, тем лучше я мог их разглядеть. По середине, и видимо, самый главный, вышагивал пухлый коротышка в дешёвом шмотье: льняные портки и рубаха с кожаной безрукавкой. С боку на поясе болталась кожаная сумка, держащаяся на тучном теле тонким ремнём, перекинутым через плечо. В руке мужчина держал что-то похожее на папку, но главное, что это не было оружием. А вот те двое, что шли по обе стороны, уже представляли для нас явную угрозу. Ими оказались уже знакомые мне уродливые звери — медведи с головами оленей. Они шли подобно людям, передние лапища чуть покачивались вдоль тел, затянутых в кровавые доспехи, а кустистые рога бросали огромную тень на пристань в виде дерева, которое приближалось к нам всё ближе и ближе.

Когда до нас оставалось несколько десятков шагов, коротышка и его свита вдруг замерла. Он поднёс папку к лицу, видимо что-то там прочёл, потом снова глянул на нас, а потом вновь двинул в нашу сторону.

— Капитан, — резко гаркнул коротышка, подойдя к нам так близко, что я смог разглядеть его уродливые губы и хитрые глазёнки, прячущиеся за опухшими веками.

От него разило потом хуже, чем от Ансгара. Рубаха была грязной, вся в пятнах и дырах. Штаны с трудом держались за огромное брюхо туго схваченной верёвкой, связанной из тонких кусков кожи. Он не вселял страха, наоборот, его вид вызывал у меня отвращение и жалость, и еще желание — заткнуть ему пасть, чтобы больше не чувствовать ту вонь, которой он меня обдал.

Обрюзглая рожа с несколькими подбородками быстро изучила меня, пробежавшись по моему доспеху словно сканер. Когда его рожа опустилась до моих сабатонов, не поднимая головы, он перевёл взгляд на обувь Ансгара, и принялся сканировать его.

Каждое подёргивание тучной головы вызывало внутри меня напряжение, мне хотелось опустить правую руку и положить ладонь на одну из булав, только бы почувствовать себя в безопасности. Но нельзя, это покажется через чур подозрительным.

Когда коротышка закончил изучать Ансгара, он вновь перевёл взор хитрых глазёнок на меня и спросил:

— Капитан, откуда вы прибыли?

Вопрос несколько ввёл меня в ступор. Мне казалось, что ему хватит одного взгляда на наши корабли и, тем более, на Ансгара, чтобы сделать выводы и догадаться, от куда мы приплыли. Но мне и в голову не приходила мысль, что кровокожи, помимо нашей земли, посещают и другие. Я напряг мозг и выдал:

— Мы прибыли с проклятых земель.

Коротышка поднёс к лицу папку — это оказалось подобие планшета с листком бумаги. Глазёнки забегали по листку, голова запрыгала, перескакивая с одной строчки на другую. Кривые губы медленно пережёвывали еле различимые слова, но одно слово я смог уловить: проклятые.

— Здесь указано, — сказал он, оторвав взгляд от листка и уставившись на меня, — что в проклятые земли убыло десять кораблей, а на пристани я вижу семь, не беря в расчёт судно, что прибыло несколько дней назад.

— Мне не хватило людей для управления еще двумя суднами.

— В каком смысле? — с явным удивлением спросил он, мотнув головой.

Его расспросы начинали меня раздражать. Я уже был готов сорвать с пояса булаву и разбить ему голову, но меня отрезвляли два медведя-оленя, стоящие рядом и переминающиеся с лапы на лапу. В любом случае, ситуацию нужно брать в свои руки.