— Как поступим, Ардум? Честно говоря, хочу почувствовать твой металл в деле. По ощущениям тугой, чувствуется что с ним уже работали.

— Да, в каждом по триста слоев. Можете смело пробовать, а позже я расскажу все, начиная с первого этапа. Ведь я делаю все из стандартных имперских слитков с разными клеймами, без всяких хитрых добавок.

Началась работа. Помощники оружейника забегали по кузнице под громогласные выкрики своего мастера. Заработали меха, подключили привод рычажного молота. В этой мастерской главный вал вращали, как и на кораблях быки, заведенные в большое колесо с внешней стороны здания.

С таким количеством подручных, с немалым опытом работы, дело шло очень быстро. До конца дня Ханас разбирался с одним моим слитком, выковывая из него заготовку под меч. Оценивал звук металла, сам не раз прошелся по горячей заготовке молотом оценивая вязкость и эластичность поковки. Хмурился, что-то бубнил себе под нос, но упорно и увлеченно продолжал работать. Проторчали в мастерской — почти до поздней ночи. Что интересно, ни один из пары десятков подручных не ушел, несмотря на поздний час. Чувствую, в своем деле, мастер настоящий тиран, ни себя, ни людей рядом с собой — не жалеет.

Разместили меня в гостевой комнате в доме виконта. Видно, что комнатой очень давно никто не пользовался, но все необходимое для удобства в ней имелось. За поздним ужином, когда прислуга виконта пригласила меня к нему за стол, он устроил мне что-то вроде экзамена на знание предмета. Нечто подобное делал и мастер Орман, так что в терминологии и теории ковки, я хорошо разбирался.

На следующий день Ханас сам тщательным образом обработал заготовку на разных точильных кругах перед финальной закалкой. Судя по форме, которую он придал оружию, это будет классический гвардейский меч для офицерского состава. Заточен с одной стороны, с треугольным обухом почти по всей длине и закрытой гардой, как у шпаги. Самый кончик заточен с двух сторон на одну пятую от острия. Как только мастер закончил с грубой заточкой и выведением углов, вмешался уже я. К этому моменту приготовил все необходимые ингредиенты для создания обмазки. Для кузнецов это вовсе не секретный рецепт, но я нарочно разложил все составляющие по кучкам, чтобы показать пропорции и доли, которыми пользовался сам. Полученную заготовку обмотал тонкой проволокой создавая таким образом точки роста твердых и относительно мягких зон на клинке и, как дополнительный каркас, чтобы удержать обмазку. Этапы самого процесса такому опытному оружейнику, как виконт Климей, знакомые, но вот в моем исполнении он смотрел на них с некоторым сомнением. Все-таки цеховые секреты, это не те знания, какими просто так делятся. Тем более, не буду же я говорить, что принес эти знания из другого мира.

Тот факт, что клинок мы будем закаливать не в воде, а в ламповом масле, мастера неслабо удивил:

— Ты в своем уме! Мы же сгорим к демонам, если засунем раскаленный клинок в ламповое масло!

— Пламя будет, но небольшое. Без фитиля само масло гореть не станет. Собственно, в этом секрет и заключается. Масло не забирает тепло клинка сразу, как вода, а оставляет время клинку привыкнуть к форме, в которую его вогнали.

— Тогда сам и делай, я пока, со стороны погляжу. А то, я своих, даже за оставленный без присмотра в мастерской масляный фонарь могу кочергой огреть. А ты вон целую кадку сюда приволок.

Ну что тут сказать, как ему быстро объяснить, что без доступа кислорода даже бензин не горит.

Финальную закалку проводил сам. Все подручные с почтительного расстояния с искаженными страхом лицами смотрели как я окунаю раскаленный клинок в ламповое масло. Ну, пыхнуло пару раз, подымило, побурлило, да успокоилось. Но со стороны действительно смотрелось как трюк фокусника.

Далее содрал остатки обмазки, зачистил от окалины и грязи, тщательно простучал, и ощупал на предмет образовавшихся возможных трещин и потенциально проблемных участков, а после принялся отпускать зачищенный клинок над пламенем горна. Отпуск металла важный элемент термообработки для такого вида изделий. Поймать над огнем нужную температуру несложно, как и все прочее в кузницах это умение держится на секретах.

После отпуска — клинок готов, можно давать ему финальную обработку и заточку, подготавливая к вооружению оснасткой, гардой, рукоятью, навершием и ножнами. На этапе испытаний, в данном случае, понадобится только рукоять. Уверен, что в конце всех проверок, от клинка мало что останется. Этим мастер занимался уже сам. С начерно сделанной рукоятью, принялся поэтапно кромсать сначала пеньковый канат, затем молодые и гибкие ветки деревьев, мягкую древесину и вымоченный тростник связанный в несколько слоев. Эти этапы проверки прошли: моя катана, и цзянь. Одним из последних этапов проверки служила туша свиньи. Все три клинка выдержали эти этапы на отлично. На финальное испытание помощники притащили из ледника в погребе огромную глыбу льда.

— Твои два легких перышка — это испытание не пройдут, заточка совсем на другое рассчитана, — улыбнулся мастер Ханас, — а вот этого «стойкого гвардейца», я прогоню через эту мучильню.

Тут, уже даже я заволновался. В металле я уверен, но ведь существует предел прочности у любой вещи, а у мастера удар поставлен хорошо.

На мое счастье клинок выдержал десять ударов и только на одиннадцатом на лезвии появился небольшой скол. Испытание льдом для клинков это самое настоящее изощренное самоубийство. Какое-то количество ударов хороший клинок выдержит, но не на постоянной основе, в том числе и легендарный в этом мире азерийский булат.

На следующий день началась запись самого рецепта. В мастерской заметно поубавилось помощников, работа приобрела более спокойный, привычный для меня темп. Я подробно разложил все этапы и передал пропорции весовых частей. Затем показал, как произвожу рафинирование добавляя к стали чугунную крошку. Ханас придирчиво следил за каждым моим действием, отмечал каждый нюанс и, как мне показалось, очень ревновал к тому, что такой сопливый пацан знает о работе с металлом больше, чем иные его подмастерья, что трудятся возле него не один год. В финале показал, как собираю ламинат из последовательного перемешивания пластин мягкого и твердого металла, в какой пропорции и количестве, дабы получить такую же заготовку что мастер обрабатывал вчера. Основные этапы имперский оружейник уловил и осознал мгновенно, собственно ничего секретного в них не было. Другой вопрос, что полученный образец нельзя закаливать в воде, вот и все. Сам тот факт, что при закалке в масле металл приобретает большую твердость, создавал не просто перспективное направление в оружейном деле, но еще и в нарождающейся промышленности.