Указанные семьи промышленников Волота и Ремиса, да и не только их, простой люд не любил. Если к аристократам относились еще терпимо, так как те, по большей части, занимались управлением земель, чаще всего, не забывая о принципах чести и правилах приличия. То промышленники, как раз, арендующие земли у тех же аристократов, вели себя намного жестче и преследовали исключительно личные интересы, не считаясь с потерями других.

В этом мире еще далеко до полноценной буржуазной, и тем более промышленной революции, но народившиеся богатеи из числа простолюдинов, успели нагулять жирок, и теперь хотят не только денег, но и власти. Именно эти их желания порождали какие-то малопонятные союзы, клики и закрытые клубы, куда, разумеется, не приглашали аристократию как враждебный класс. Типичный пример — полукровка Далиф. Финансист, ростовщик, махинатор, аферист, шантажист, владелец недвижимости, держатель долговых обязательств. Этот ублюдок не стеснялся в средствах, относился к аристократам, да и ко всем прочим не иначе как к кормовой базе. Вопросы чести и приличий: его нисколько не волновали. Напротив, он пользовался тем, что не связан с какими-то ограничениями. Он затыкал глотки чиновников и стражи взятками, угрозами, а порой и банальными убийствами. Его прежняя боевая группа, целиком повязанная кровью не хуже, чем в мафии, оказались в положении, когда просто вынуждены играть по созданными их хозяином правилам. Тот факт, что все они в данный момент гостят в крепости Вейрон, где им задают очень много вопросов и, физически стимулируя, настаивают на правдивых ответах, только подтверждает, что косвенных данных на самого Далифа у стражи имелось предостаточно.

Бугай Сирд даже радостно оскалился, когда я назвал ему имена промышленников, на которых следует накопать как можно больше подробностей и грязи. Ведь он знает, что если этими персонами заинтересовалась леди Мара, то указанных господ, неизбежно, ждет наказание.

Утром сестренка рассказала мне, что они с баронессой вечером идут в гости на званый ужин к одному из знакомых баронессы. С тех пор как дела Омны стали налаживаться, а я взял на себя все расходы по дому, ее положение в обществе заметно улучшилось. Омна раздала долги друзьям. Смогла собрать средства на семенной фонд и молодое поголовье скота для своих земель. Поддержала одну из своих подруг, которая, хоть и при живом муже, по уши занятом на государственной службе, но с трудом справлялась с парой деревень на своих землях. Тетушка вернулась в привычный ритм светской жизни и теперь активно втягивала в круг своих знакомых и Наю. Подкинув сестренке денег на гостинцы, я спокойно отправился по своим делам. Меня полностью устраивало что, отвлекая на себя внимание Наи и проявляя к ней искреннюю заботу, баронесса позволяет мне спокойно работать. Она знает, что у меня какие-то серьезные дела с бароном Дервеем. Прекрасно понимает, что арендованная мастерская с нанятым персоналом требует много внимания и сил. А главное в том — все что я делаю, приносит весьма солидный доход и будет приносить в будущем при нашем общем гармоничном взаимодействии.

Кстати, моими большими прожекторами, которые изготавливала моя мастерская, очень заинтересовались гвардейские интенданты. Я, как только начал их производить, обратился к Красу, стряпчему при банде Сирда, и он помог мне оформить государственные патенты на них, а также на кодовые замки и на «Железную арфу». У меня как у специалиста в ремесленном квартале, хоть теперь его, наверное, и не следует так называть, тоже имелся хоть небольшой, но все же авторитет. Внешность у меня приметная, а все люди из банды Сирда знали меня как человека просто неприкасаемого. Так что, если интерес армейских интендантов не угаснет, можно будет оформить государственный заказ, что опять же, уже меня переведет из разряда владельца мастерской в мелкого промышленника.

Для презентации своего булата, я решил изготовить два меча. Еще одну катану и цзянь. Причина, почему я вновь выбрал именно эти клинки, довольно простая. Мой цзянь уже прекрасно показал себя в бою против чудовищ. Глава гильдии Аком из Уяра, пытался повторить мой трюк с подрезанием нервного узла у шелкопряда своим обычным мечом, но у него ничего не вышло. Мой меч в конечном счете оказался легче, тоньше и в некотором смысле прочней. А вот катана, выгодно отличалась от всех видов холодного оружия в империи, тремя особенностями. Первая и главная особенность, невероятная острота. В умелых руках и с хорошо поставленной техникой, опытный мечник сможет легко пробивать кожаные доспехи так популярные даже в рядах имперской армии. Закованные в броню тяжелые штурмовые отряды малочисленны. А железный доспех среди наемников, так и вовсе, не используется, разве, что какие-то небольшие элементы, вроде наручей или наплечников. Второй плюс, катана очень легкий меч, но требует к себе особого отношения, что делает его несколько дорогим в обслуживании, которое могут позволить себе далеко не все. Намек на то, что оружие не для простых солдат и наемников. Ну и третий аспект, эстетическая составляющая и особая разборная конструкция катаны. Для одного меча можно иметь с десяток различных ножен рукоятей и гард, украшенных насколько угодно вычурно и выкрашенных или оформленных под цвет и фасон любой одежды, как это было в Японии, что опять же намекает на состоятельность владельца. Такое оружие должно выгодно подчеркнуть созданный мной булат, хоть в действительности он не так называется, но это не важно. Как финал, я изготовлю несколько слитков готового металла с уже вымеренными пропорциями состава. В горах у разлома у меня на такую работу, ушло бы не меньше месяца тяжелой работы. А тут, не очень напрягаясь, уложился в шесть дней. Пришлось повозиться и с ножнами, и с рукояткой, но мне полностью удалось воссоздать тот внешний вид меча, который отложился у меня в памяти из прошлой жизни.

За все то время, пока я работал с подготовкой презентации, Ярис Дервей посещал наш дом три раза, и все эти посещения он посвятил тому, чтобы подготовить меня к будущей встрече. Барон выглядел очень возбужденным, но при этом целеустремленным. Уж не знаю, что творилось у него в голове, но по всему выходило, что он рассчитывал получить немало бонусов организовывая эту встречу. Разумеется, он спрашивал о том, что я задумал, что хочу показать и как это сделать, разводить самодеятельность при дворе императора мне никто не позволит. Предупреждал об особых правилах этикета, о манерах держаться, отвечать и задавать вопросы, хоть и намекнул, что встреча не официальный прием, а рабочий визит.

Наконец, через полторы декады, после нашего с ним разговора, за мной прибыла неприметная, но добротная карета, в которой уже сидел барон. Сестренка и тетушка, разумеется, были в курсе куда я направляюсь, поэтому все утро хлопотали над моей одеждой. Ная прежде времени принесла подарок, который готовилась вручить мне на день рождения, что мы с ней праздновали в один день, тот самый, когда впервые повстречались на рынке в Саяре. В качестве подарка она сшила мне рубашку из шелка скального шелкопряда, украсила очень тонкой вышивкой в тон цвета и добавила невероятно изящное кружево на ворот и рукава. Местной моде это ни в коем случае не противоречило, за тем лишь исключением, что цена подобного подарка, по самым скромным подсчетам переваливает за пару тысяч золотых. В своем прошлом мире я бы не стал так выпендриваться, но здесь подобный подход к демонстрации себя, считался нормой. Так что я не стал отказываться, когда баронесса и сестренка проявили инициативу в том, чтобы как следует меня подготовить к визиту.

Уже в карете барон придирчиво меня осмотрел, оценивая внешний вид. Сам он тоже вырядился в дорогой камзол соответствующий его нынешнему статусу.

Мы выехали в сторону имперской резиденции в центральную часть города. Признаться, я редко там бывал, потому что место довольно шумное и суетливое. Ничего интересного, кроме официальных представительств разных министерств и нескольких кварталов с особняками высшей знати империи, там не было. Сама же резиденция императора отделялась от квартала тремя мостами через довольно широкий канал и находилась как бы на высоком, отдельно стоящем острове. Разумеется, что даже на мост ведущий к острову кого попало не пускали. Проехать разрешалось только по специальным пропускам. Полностью закрытая и изолированная территория, со сложной системой охраны и контроля. Четверка лошадей уверенно тащила легкую карету по серпантину, который вел к вершине острова со стороны мостов. С другой стороны, точно такая же извилистая дорога подводила к личной пристани императора.

Гвардейцы охраны останавливали карету три раза, и все эти разы заглядывали внутрь, сверяясь с предъявленными документами и сопроводительными пояснениями. Обычному злоумышленнику преодолеть такие кордоны будет непросто, если вообще возможно. В присутствии барона, я не проявлял любопытства и лишь сделал вид, мол слегка волнуюсь, что было вполне ожидаемо. Общими инструкциями он напичкал меня еще в период подготовки к визиту, так что особо говорить не о чем, да и Ярис, хоть явно и не первый раз проделывает этот путь, тоже заметно нервничал.