— Ты не представляешь, — сказала Хильда из трубки по громкой связи, — как я сейчас обрадовалась, когда поняла, что ты к нам приехала. Тимофей тебе рассказал, наверное, как мы с ним запутались…

— Рассказал, — подтвердила Вилма. — Скоро освободишься?

— У меня перемена, а потом ещё три часа занятий. Раз уж взялась, то надо закончить. Пусть пока Тимофей тебя развлекает.

— Да, он старается.

— Ну, значит, до встречи!

Вилма спрятала телефон, и я заметил:

— Дело к обеду. Давай-ка где-нибудь сядем и поедим, а заодно посоветуемся. Созрела ещё пара вопросов на нашей теме.

Мы зашли в пиццерию, попавшуюся нам на глаза. Я, правда, сомневался, что там готовили в истинно итальянских традициях; в меню, например, нашлась пицца с кучей мяса, которую я и выбрал. Вилма предпочла менее разухабистый вариант — что-то с овощами и сыром.

— Всё время думаю, — сказал я, — про эти информационные тропинки-следы. Вот, значит, есть несколько локаций в «змеином» мире, где мы с Хильдой были лично. Это понятно. Но я во сне вижу и другие места, где ни разу не был. Скалу, к примеру, или отроги хребта. То есть я подключаюсь к чужому следу, правильно понимаю?

— Да, так и есть.

— Мы подозреваем, что это след шпиона. Но если этот шпион не специально нас дурит, то как я его запеленговал? Как мне удаются такие вот подключения?

— Из твоего рассказа я поняла, что он сам заинтересовался тобой и Хильдой. Стал за вами следить, невольно протянул ниточку внимания. Ты её не заметил бы, если бы не твои технические приборы. В вашем кампусе такой техники раньше не было, она не сразу вписалась в фон, поэтому получился флюидный всплеск. Информационный пробой, как учёные выражаются. Ну, то есть открылся канал.

— Да, Хильда рассуждала примерно так же, ещё в те первые дни. Но, блин, неужели шпион не мог как-то подстраховаться, сработать поосторожнее? Почему он допускает такие дилетантские ляпы?

Вилма улыбнулась мне грустно и развела руками:

— Извини, Тимофей, но я совершенно не разбираюсь в шпионах. Понятия не имею, какие они должны быть на самом деле.

— Ну, в принципе, я тоже. Сужу по всяким фантастическим книжкам и кинокомиксам. Но всё равно странновато. И что ему вообще надо, шпионской морде? Пытался сорвать наш рейс? Окей, предположим. Но он до нас докопался сразу, вообще заранее — нас ещё даже в пару не успели поставить. Нарисовал на двери картинку, из-за которой мы с Хильдой чуть не перестали общаться. Возревновал, что ли? Позавидовал? Детский сад. Ну, или дешёвая молодёжная драма. Не вижу логики…

Цыкнув досадливо, я заткнулся и вгрызся в пиццу. Вилма мягко сказала:

— Не ругай себя, Тимофей. Если это и в самом деле шпион, то логика у него извращённая. Но мы попытаемся разобраться.

— Да, ты права… Неплохо бы, например, усилить канал, через который мы смотрим в прошлое. Может, тогда разглядим подробнее…

— Помог бы материальный носитель, якорь. Как тот рисунок, сделанный на двери.

— Сомневаюсь, что этот гад опять так глупо проколется. А другие носители вряд ли есть. Не притащил же он из «змеиного» мира свой семейно-шпионский фотоальбом…

После обеда мы ещё пару раз возвращались к теме, но толку не было.

Когда лингвистические занятия Хильды наконец-то закончились, мы уже её поджидали. Она шагнула из кабинета — бледная и осунувшаяся. Даже слегка пошатывалась, как мне показалось.

— Ясно, — сказала Вилма со вздохом. — Наша заучка в своей стихии. Держи её, Тимофей, чтобы не свалилась.

— Я не заучка, — буркнула Хильда, — просто старательная. Отдохну немножко, и буду в норме…

— Я тебе дам «немножко». Не пререкайся.

Отведя Хильду в номер, я уложил её на кровать. Вилма присела рядом с подругой и заявила безапелляционно:

— Спать будешь до утра.

— Что значит — до утра? Ещё даже до ужина далеко, а у нас важный разговор…

— Разговоры — завтра, когда приедет ваша преподавательница.

— Стыдно, что собираюсь испортить ей выходной. Изначально-то мы просто за покупками собирались…

Вилма не ответила, лишь склонилась над Хильдой, глядя в глаза.

— Нечестно… — пробормотала Хильда. — Я засыпаю, а Тимофей остаётся с длинноногой блондинкой. Буду ругаться…

Глаза у неё закрылись, дыхание выровнялось.

— Таков наш коварный план, — подтвердила Хильда, вставая. — Вовремя я приехала, да. Пойдём, Тимофей, пусть спит. И ты, кстати, тоже ложись сегодня пораньше. Интуиция говорит, что день завтра будет трудный.

— Может, попробуешь меня загипнотизировать, чтобы я увидел что-нибудь новое про «змеиные» заморочки?

— Нет, сегодня не надо. Лучше расскажи про свой мир.

— Даже покажу.

Мы пару часов полазили по сети. Наведались в кафетерий, а после ужина я проводил Вилму до гостиницы.