— Дерьмище?

— Иногда тебе удаются на удивленье ёмкие и исчерпывающие формулировки.

— Но аккуратненько расспросить их не помешает. Может, они заметили тут что-нибудь важное, пока мы катались в рейс.

Мы постучались к Бьёрну. Хильда заранее покраснела, но нам никто так и не открыл. Переместились к коттеджу Кайлы, постучали ещё раз. Та оказалась дома — высунулась наружу, позёвывая, окинула нас взглядом:

— А, это вы. Заходите, чего застряли?

— Ты дрыхла, что ли? — полюбопытствовал я.

— Угу, чё-то придремнула после обеда. Бьёрн свалил на факультатив, который про технику, так что заняться нечем.

— А по ночам у вас времени на сон не остаётся, по ходу?

— Завидуй молча.

Она оглядела Хильду, одетую по-московски, и заметила одобрительно:

— Вот, хоть на человека стала похожа, без этой герцогской лабуды. На юго-востоке прибарахлилась? Надо и мне смотаться.

— Как тут вообще дела? — спросил я. — Новости есть?

— У нас с Бьёрном всё шикарно. В городе зависаем, ну и вообще. Набрели на один клубешник, там на флюид-гитарах отжигают нехило… А на занятиях — тоска, скукотища. Практики, правда, стало побольше, но всё равно уже надоело здесь колупаться, охота в рейс. Какой-нибудь мир откроем, покруче вашего, чтобы вы не выпендривались…

— Дерзайте, юные дарования. А что у парней с девчонками, с которыми мы общались в первые дни?

— У Вендлы с Койотом — любовь-морковь и томные вздохи, без комментариев. Сильвана зубрит, прям как не в себя. Ассанта попой вертит перед парнями и глазки строит. Всё как обычно, в общем. Разве что Джино…

— Что с ним?

Кайла поморщилась и махнула рукой:

— Да я без понятия. Какой-то он нервный стал, рычит на каждого встречного. Наших преподов достал тоже. Не конспектирует, огрызается, сидит с такой рожей, как будто все ему тут должны. Мы с ним попытались поговорить, толсто намекнули — если он и дальше так будет, то его отсюда попрут ещё до экзаменов…

— А он что?

— Да ничего. Послал нас и отмахнулся. Вот реально не знаю, кто его покусал. Поначалу ведь был нормальный. Как подменили парня…

Быстро переглянувшись с Хильдой, я сказал:

— Ладно, рыжик, спасибо. Мы на минутку зашли, пора нам.

— Ой, деловые, прям не могу.

— Не шали тут сильно. Бьёрну привет.

Мы с Хильдой вышли наружу, и я сказал:

— Понимаю, тебе это противно, но более очевидную зацепку придумать трудно. Парня как подменили — формулировка просто чеканная.

— Да, вынуждена признать — звучит крайне подозрительно…

— Вот смотри. Предположим, что змееглазые как-то обманули природу и пропихнули человека на хаб. Идеально вписаться он всё равно не сможет, мне кажется. Вокруг будут флюидные возмущения, сам он тоже будет себя чувствовать некомфортно — раздражение, нервы, причём всё по нарастающей…

Заметив, что она погрустнела от моих рассуждений, я закруглился:

— В общем, ты поняла. Если Джино теперь и преподов достаёт, то повышаются шансы, что леди Гленна к тебе прислушается.

В Москву мы вернулись к вечеру. Поужинали в кафе недалеко от базы, прошлись по улице, но настроение было так себе. Посидели за ноутбуком — Хильда попросила поставить ей какую-нибудь обзорную лекцию по истории, а я комментировал в меру сил.

День подходил к концу. Сказывалась усталость после флюидных прыжков и взмыленной беготни. Я чувствовал, как тяжелеют веки, а голова соображает всё хуже. И Хильда тоже клевала носом.

— Скоро отрубимся, — сказал я. — В прошлый раз после рейса мне приснились «змеюки». Сильно подозреваю, что сейчас будет продолжение. Может, разберусь наконец, что они там мутят с этой скалой.

— Давай опять попробуем вместе? Чтобы один сон на двоих. Если он флюидный, у нас должно получиться. Ну, как вчера на западе.

— Я лучше один. А то вдруг там какой-нибудь ужастик в программе? Тебе на сегодня уже хватило подобной хрени.

— Но так нечестно…

— Отставить пререкания, товарищ штурман. Хочу, чтоб ты отдохнула. А я завтра всё тебе расскажу подробно.

Поцеловав её, я ушёл к себе в комнату. Прилёг, смежил веки.

Флюид сгущался вокруг, сон манил меня.

Сквозь летнюю московскую ночь проступали тропики.

Прежде чем провалиться туда, я успел подумать — почему раз за разом мне удаётся нащупать этот канал, эту информационную нить? Чей след я улавливаю, когда засыпаю?

Ответ мне был пока неизвестен.

Зато сновидение обрело объём, засверкало красками.

И это оказался не остров с утёсом-карандашом.

Я находился где-то у отрогов хребта, на краю саванны.

Передо мной, шагах в двадцати, стоял, опёршись на хвост и раскинув крылья, «птеродактиль» с наездником. Я видел их со спины. Человек был в гибком доспехе чёрного цвета, как у патрульных. В небе над нами, скрывая солнце, висели тучи — свинцово-серые, набухшие влагой. Срывались первые капли.