— Надеюсь, его не нужно активировать каким-нибудь хитрым способом, — проворчал Сергей и первым ринулся к кругу, подбадривая себя тихим рычанием.

Нас с Милой тоже заставлять ждать было не нужно, и как только мы влетели в пределы телепорта, то тут же ощутил толчок, после знакомой яркой вспышки.

— Таким образом, я выношу на голосование вопрос о лишении Дмитрия Лебедева статуса и всех привилегий Стража, включая целесообразность его…

Я поднялся на ноги, совершенно не помня, каким образом очутился на одном колене и огляделся по сторонам. Помещение, где в данный момент гасли символы активированного несколькими секундами ранее телепорта, было заполнено людьми в уже осточертевших серых плащах. Все их взгляды были направлены на нас. Из этой серой массы выделялись трое, сидевшие на какой-то специальной трибуне: Рубцов, Моров и Константиновская.

— Пожалуй, я думаю, вам следует спросить у учеников Дмитрия Игоревича о концепции его обучения, — холодно проговорил я, глядя в глаза Морову.

Теперь мне стало практически всё ясно. Кроме одного, что именно им всем конкретно от нас нужно. Или тут дело принципа, просто избавиться от Лебедева и выгнать того с территории Школы, чтобы не лез, куда им не нужно, пресекая их деятельность на корню.

— Михаил Юрьевич, я не понимаю, как вы тут оказались, и что вы вообще забыли на закрытом заседании Стражей, — нахмурилась Константиновская, закусив губу.

— Да вот решили, что мы заинтересованы в этом сборище гораздо сильнее, нежели непосредственно наш наставник, которому на вас, если честно, плевать, — встал Сергей рядом со мной. — Я выскажусь от имени всех нас: если вы решите изгнать с территории Школы Дмитрия Игоревича, то, пожалуй, оставаться тут и нам не имеет никакого смысла.

— Михаил, что случилось? — я резко обернулся на голос Лебедева. Он вскочил со своего места и быстрым шагом, пересекая только что потухшие символы, приблизился к нам. Положив руки мне на плечи, он принялся меня рассматривать. Ну да, выглядели мы сейчас не очень. Все в грязи, крови, в порванной одежде и местами обожжённые.

— Искали путь выбраться с территории Храма, — хихикнул Сергей, облегчённо плюхаясь прямо на пол, разминая сведённую судорогой руку, которой отмахивался от полчища крыс.

— Но…

— Телепорт с этой стороны заблокирован, — пожал я плечами. — Мы не знали, что тут происходит, поэтому пришлось искать обходные пути.

— Знаете, мне совершенно надоел этот детский сад, — рявкнул Лебедев, отступая от меня на шаг назад.

В зале стало очень холодно и темно. Магические светильники, свисающие с потолка, мигнули несколько раз и потухли, погружая помещение в полумрак.

— Вместо того чтобы заниматься делом и помочь нашим князьям на поле боя, половина из вас слоняется и не занимается ничем. Кроме этого, вы мутите воду, как стервятники бросаетесь на то, что остаётся от пиршества пришедших на наши земли демонов, и подвергаете учеников опасности. Моих учеников. Мне надоело играть в дипломатию, и вопрос с предателями в стенах этой школы я решу своими методами, — буквально прошипел он, призывая свой багряно-красный меч.

В воздухе запахло свежей кровью, а по рядам прошёлся испуганный ропот. Кто-то ринулся на выход, но двери были плотно запечатаны. Взмахом руки Лебедев отбросил привлёкшего к себе ненужное внимание Стража к трибуне, за которой всё ещё молча сидела эта троица. Наставник поднял руку с мечом вверх, от которого отделилось несколько красных полос. Они завихрялись, распадались на несколько частей и соединялись вновь, в конечном счёте сформировывавшись в очертания огромного дракона, занявшего практически всю свободную часть помещения. От рёва, который тот издал, задрожали стёкла в окнах, а мы с Милой пригнулись, ощущая просто невероятно сильную ауру, исходящую от воплощения магии наставника.

— Смотри, бобёр, что будет, если ты его разозлишь, — прошептала Мила, тыкнув в бок округлившего глаза Сергея.

— Я хочу стать им, когда вырасту, — прошептал он, не отрывая взгляда от своего наставника.

Рядом с Лебедевым открылось окно телепорта, из которого вышел князь Пронский, удивлённо повернувшись к наставнику.

— А теперь поговорим. — Усмехнулся Лебедев, поигрывая кровавым мечом.

— Дмитрий, что происходит? — Моров пристально глядел на наставника и медленно поднимался на ноги. — Нужно всё обсудить в более спокойной обстановке. Я, как и все собравшиеся здесь, не понимаем смысла твоих обвинений. Ты же сам знаешь, что сначала нужно во всём разобраться, а уже потом прибегать к силовым методам. — Спокойным и решительным голосом проговорил директор, обращаясь к Лебедеву. — Тебе не кажется, что твои методы несколько радикальны?

— Нет, не кажется, — холодным голосом проговорил Лебедев. — Пока мы не поговорим с каждым, никто не покинет зал собраний.

Произнеся это, наставник ещё раз взмахнул своим мечом, и периметр помещения покрылся красной сетью, перекрывая таким образом все возможные выходы. В зале послышался возмущённый ропот, который сразу же прекратился, как только дракон прекратил кружиться над нами и завис в воздухе. Громогласный рёв магического зверя сотряс пол, после чего от него начали исходить волны подавляющей силы, которые обрушились на Стражей. Будучи намного слабее Лебедева, многие не могли противостоять этой ауре и опустились на свои места, не имея возможности пошевелиться. Моров остался стоять, но было видно, что давалось ему это тяжело. На нас это давление не распространялось, и мы спокойно смотрели на всё происходящее.

— Дмитрий, что происходит? — повернулся Пронский к наставнику, после того как внимательно оглядел зал, кивнув при этом мне в качестве приветствия.

Я прекрасно знал этого мужчину. Он был двоюродным братом моей матери и в связи с этим частым гостем у меня дома, а также являлся близким другом моего отца. Высокий, хорошо сложенный, с пепельного цвета волосами и выразительными глазами. Карие с золотой каймой вокруг радужки. Таких я никогда и ни у кого не встречал, даже у его детей, которые были младше меня и ещё не пробудили свой дар.