— Но я мальчик!

— Ну да, возможно… Говорят, в горах Лусора такие иногда рождаются — и не мальчик, и не девочка. Родители их отправляют в храмы, храмовыми проститутками работать. Еще говорят, что в горах Лусора живут очень бедно. И родители иногда не спрашивают мальчиков, кем им хочется стать. Но у тебя фигура девочки, тут выбор очевиден.

Мастер вдруг оказался совсем рядом. Обошел вокруг Ки Шо.

— Шея тонкая, а туда же, бойцом! Девочка ты, капризная и плаксивая девочка!

И мастер неожиданно скрутил Ки Шо в узел. Легко, без напряжения, одной рукой. Ки Шо только придушенно охнул, легкая шелковая юбка сползла чуть не до шеи.

— Оу! — оценил мастер открывшуюся картину и завозился с завязками штанов. — Совсем как девчонка! Даже гибкость, как у девчонки. Только ноги не совсем прямые. Возьмешь потом вон ту зеленую скляночку с мазью — говорят, если мазать суставы и массировать, ноги постепенно выпрямляются… Не сопротивляйся! Искусству наслаждения тоже надо учиться, и ты будешь учиться! Возьмешь потом с полочки пособие. Сам составлял, цени! Читать умеешь? Не умеешь — научим! Искусство наслаждений — сложное искусство, культура чтения обязательна!

Скрученный и загнутый, бедный Ки Шо не мог даже шевельнуться. И тогда он поступил так, как делал всегда, когда насмешки и издевательства были неизбежны — ушел в мир мечтаний, в свое внутреннее государство. Но теперь, благодаря советам Ичи, оно было послушно его воле! Так что он и лежал беспомощно на коврике, и одновременно стоял в своем внутреннем мире напротив мастера. Все так же в шелковой юбочке и свободной безрукавке, но — не скрученным в узел!

— Ты кто? — недоуменно спросил мастер и принял боевую стойку. — Ты… как сюда попал?!

Ки Шо улыбнулся. Здесь, во внутреннем мире, лишь он был хозяином и только он устанавливал правила! Главное — захватить инициативу сразу, как советовал наставник Ичи. Но как раз этому Ки Шо уже научился. В своем мире только он хозяин! Мастер мог спрашивать и он спросил — а Ки Шо мог всё!

Он протянул невидимую руку, удлинил ее, легко проник в грудь наставника и сдавил в кулаке бьющееся сердце мужчины. Сердце дернулось пару раз и замерло. И одновременно замер мастер над Ки Шо. Замер, а потом мягко завалился набок.

Ки Шо очень удивился. Конечно, так оно и должно быть в соответствии с легендой о Семи Непобедимых, но… но ведь внутренние стили не существуют! И для их активации требовались какие-то неимоверно опасные условия! Да и владели ими какие-то тайные мастера. Внутренние стили даже Семи Непобедимым были неизвестны!

Тем не менее Ки Шо свое удивление успешно преодолел, распрямился, торопливо поправил юбочку — и смутился. Действительно как девочка!

Мастер Чон Понг валялся на ковре недвижимым со спущенными штанами. Ки Шо опасливо посмотрел на него — может, прикидывается? Потом присмотрелся и немного успокоился. Мастер лежал на циновке с разинутым в беззвучном крике ртом, так притворяться невозможно, потому что любому человеку требуется дышать, а мастер не дышал. Там, в другой реальности, его все еще держали за сердце. Тонкими слабыми пальцами, не приспособленными к дракам.

Ки Шо развязал юбку, натянул штаны. К своему удивлению, но он почему-то испытывал не страх, а удовлетворение, как от хорошо сделанной работы. Как будто удачно поторговал на тракте и удостоился сдержанной похвалы мамы. И на мгновение показалось даже, что мама стоит за его плечом и с довольным видом пересчитывает выручку. Кстати, да, выручка.

— Благодарю за урок, наставник, — вежливо сказал он. — Я возьму твои вещи по праву победителя, можно? Ведь я же победил? Ты лежишь, я стою — значит, победил я. И пособие тоже возьму — в любых знаниях кроется сила, так говорила моя мама, а она очень мудрая женщина.

Мастер не возражал. Он даже молча согласился, что по праву победителя и кошелек с монетами переходит к Ки Шо.

Ки Шо задумчиво повертел в руках юбку храмовой танцовщицы — и тоже прихватил с собой. Шелк — он сам по себе ценен.

Осталось выйти из бойцовской школы, которая бдительно охраняется. Сила тут точно не поможет. А вот актерские способности — другое дело.

Старший ученик на воротах остановил его ленивым жестом.

— Выгнали! — сообщил ему Ки Шо несчастным голосом.

— Таких не берут в рукопашку! — самодовольно сказал старший ученик.

Небрежно подцепил торбу Ки Шо, проверил и отправил неудачника презрительным пинком прочь. Ки Шо еле увернулся. У него между ног была примотана шелковой юбкой добыча, и если б ученик попал по заднице, он точно заинтересовался бы, чего это там брякает в широких штанах незадачливого уродца. Но пронесло, и Ки Шо скоро затерялся в переплетении узких улочек столицы провинции.