— Уйдите с дороги, пока я не разорвал вам сердца! — прошипел он и встал в стойку. Ну, попытался. Мальчишки громко засмеялись. Потом Ки Шо получил обидного пинка.

— Ну, вы сами напросились! — угрожающе сказал он и попробовал соскользнуть в транс.

И не получилось. То есть он четко представил, как сбивает мальчишек с ног одним незримым ударом, но они не попадали. И быть бы ему битым и ограбленным, если б не дорожная стража. Дорожных стражников мальчишки боялись, как и в деревне Ки Шо, поэтому моментально убежали. А стражники проехали мимо, даже не повернув голов. Ки Шо успел вспотеть от страха, прежде чем понял, что рановато испугался. Сначала его поищут под мостами, на сенных складах и по гостиницам. И лишь потом обратятся к дорожной страже. У него еще есть безопасное время, как минимум до утра.

Он все же свернул с тракта к деревьям сразу за деревней. Темнело, и следовало позаботиться о ночлеге.

Собственно, удобное место имелось. Кто-то из местных брал глину для своих нужд, и эту выемку в склоне холма путники давно облюбовали для ночлега.

Ки Шо с сомнением разглядывал следы от костра. Очень удобно. И от дождя защищает, и от ветра. У его родной деревни тоже такие удобные места были. И все они прекрасно знакомы дорожной страже.

Он вздохнул и прошел глубже в рощу. Стражу надо опережать на два шага, так учил Ичи, Ки Шо его слова прекрасно запомнил. Да, у него есть время до утра. По его расчетам. А если у стражи расчеты другие?

Он оборудовал лежанку уже почти в темноте. И сам себе пообещал, что больше не станет так тянуть с ночевками. Себя надо беречь, так учил Ичи. И не надо спешить. А ему пришлось поторопиться, чтобы найти низко расположенные ветви, накидать на них палок, сверху веток, забраться самому, укрыться одеялами и непромокаемым плащом… столько забот, и почти в темноте! Он еле успел.

Но все имеет свой конец, и Ки Шо наконец устроился на одеялах в половине своего роста над землей. Сделать лежанку на земле, конечно, было бы проще. Но не лучше. По ночам частенько бывает дождь. И проснуться в луже воды — не самое приятное событие. С Ки Шо на рыбалках такое пару раз случалось, спасибо, больше не хочется. А на ветках даже маленький потоп не страшен.

Крохотная жаровенка на несколько углей, осторожно помещенная под одеяло, приятно грела, а малюсенький фонарик под тем же одеялом создавал иллюзию защищенности и безопасности. А потом пошел дождь, и Ки Шо стало совсем хорошо. Никто в здравом уме ночью не полезет в лес под дождем. Можно спать спокойно, плащ оказался действительно непромокаемым. И на удивление большим.

Но Ки Шо не спалось. Столько необычного приключилось за день! И все нужно припомнить и пережить еще раз, но уже не на бегу, а с чувством.

Начать лучше с самого важного, самого необычного. С внезапно обретенных сверхъестественных способностей. Или не обретенных. Так странно все, так непонятно. Мастера победил, а простых мальчишек — не смог. Ичи говорил — внутренних стилей нет. Обманул?

Ки Шо хорошенько припомнил, что именно говорил его легендарный наставник. И пришел к выводу, что нет, не обманул. Ичи сказал — достоверные сведения остались в хрониках времен Первого императора. Ключевое слово — достоверные. То, что их считают мистикой наравне с демонами — не так важно. Главное — достоверные сведения есть. Значит, и внутренние стили есть.

А в «Легенде о Семи Непобедимых», кстати, написано, как их освоить! Внутренние тренировки — это само собой, но инициация, прорыв способностей происходит только при запредельной опасности! А у Ки Шо сегодня опасностей было столько, что не мешало бы убавить наполовину, а лучше вчетверо.

Ки Шо вспомнил, как все произошло. На него напал наставник Чон Понг. Это — запредельная опасность? Ну… если честно, перед собой, то нет. Чон Понг не совсем нападал. Он как бы даже наоборот. Хотел приобщить к таинствам внутренней жизни мастеров бойцовых школ. И в общем-то ничем не навредил, не ударил, не покалечил — да и не собирался…

А вот унижение было запредельным! Ки Шо вспомнил свою беспомощность и содрогнулся. Да, это могло послужить толчком для инициации. Но… для какой-то кривой. С мальчишками, например, его новые способности никак не проявились.

Ки Шо полежал, подумал. И со вздохом пришел к выводу, что он обладает абсолютным оружием, да, но абсолютно бесполезным в настоящем бою. Судя по произошедшему, его сверхъестественные умения пробуждаются только в момент запредельного унижения, насчет опасности проверить пока случай не представился, и что-то не хочется проверять. И что теперь? Дожидаться очередного жуткого унижения? А смысл — если уже унизили? Разве что кошелек потом забрать.

А следующим по важности пунктом неожиданно оказалась мама Ки Шо. Он-то считал ее огородницей. Оказывается — храмовая танцовщица. Очень, очень загадочная особа. Ки Шо во время путешествия видел много женщин, гораздо больше, чем в родной деревне. И, что очень важно — разных. Даже малых познаний Ки Шо об окружающем мире хватало теперь, чтоб понимать — мама слишком хороша для огородницы, не место ей в бедной горной деревеньке возле не самого оживленного тракта.

А еще — она явно понимала, какая судьба уготована ее сыну. И мясом не кормила, потому что понимала — слабое телосложение будет для сына спасением в жизни. Теперь Ки Шо совсем по-другому вспоминал некоторые ее оговорки и недосказанности. Немужественное телосложение, физическая слабость, экзотическое, но довольно симпатичное личико — такому дорога в храм! Помогать знатным путникам избавляться от излишнего жара мужской ярости, не нарушая указа императора о безопасности девочек на трактах империи. И тем не менее — не отправила. Ругала, стыдила, корила — но держала при себе. Выходит, она его… любила? Его суровая, сильная, вечно недовольная сыном мать?