— Что же они до этого ему на глотку не наступали? — удивился Жуков.

— Подобный шаг ударит и по самим европейцам, — пожал плечами Литвинов. — Но наш успех в Иране их сильно разозлил. Да и потерю Кипра Великобритания восприняла как пощечину себе. Главным инициатором торговой блокады являются они, хотя ударит такой ход в большей степени по Германии.

— И Рейх пошел на это? — снова удивился Георгий Константинович.

Мне вот тоже было интересно. В прошлой жизни дед рассказывал, что англичане нам были верными союзниками, пока Гитлер был у власти — а тут спелись.

— У Германии есть стратегические запасы продовольствия — основная статья их импорта из Турции. Высвободившиеся от турецких контрактов заводы они планируют переориентировать на выпуск техники для фронта.

— Терять южного союзника мы не имеем права, — веско обронил Иосиф Виссарионович, не дав вставить Жукову еще какого замечания. Тот послушно замолк, да и остальные прислушались к словам товарища Сталина. — Проработайте с товарищем Орджоникидзе этот вопрос. В каком объеме мы можем закрыть потери турецкой стороны без существенного вреда для себя. Закупка продовольствия из Турции может высвободить часть наших сил в колхозах и перенаправить их в промышленность. Учитывайте это при планировании.

Литвинов кивнул и сделал себе пометку в блокноте. Следующий докладчиком оказался Лаврентий Павлович.

— По достоверной информации Муссолини готовится перебросить в Испанию еще две дивизии. Франкисты затягивают переговоры, потому что ждут этого подкрепления. Если войска Италии доберутся до них, то переговорный процесс можно считать сорванным. Да и перелом в войне в этой стране возможен не в нашу пользу.

— Необходимо сорвать переброску этих войск любой ценой, — тут же отреагировал на новость Сталин. И посмотрел на Георгия Константиновича. — Товарищ Жуков — под вашу ответственность.

Впервые на моей памяти главному «критику» заседаний поручили конкретное дело. Тот тут же подскочил со своего места и «взял под козырек». Не знаю, с чего вдруг Иосиф Виссарионович решил поручить столь важное дело ему, ведь до того он никак себя не проявил… Или именно поэтому? Так-то Жуков, насколько я успел узнать, был «протеже» сразу двух маршалов — Буденного и Ворошилова. И в Ставке он представлял именно Семена Михайловича, пока тот был на фронте, подменяя его лишь на время, когда Буденного вызывали в Москву. Но очевидно Иосиф Виссарионович решил, что хватит тому быть «говорящей головой». Вот только столь ответственное задание… Вон, и другие смотрят на Верховного с удивлением, но конечно перечить никто не стал.

Дальше отчеты были уже «рутинными» и столь важных новостей в них не было. Покидал Ставку я в смятенных чувствах. Вскоре должен был наступить перелом, это витало в воздухе. Или у нас все удастся, или… о втором думать не хотелось.

Отбросив негативные мысли, я приободрился — сейчас меня уже ждут дома. Люда обещала приготовить яблочный пирог в связи с праздником — Октябрьской революцией. Поэтому я выбросил лишние мысли из головы и с предвкушением сел в служебный автомобиль. Надо еще в магазины заехать, прикупить детям подарки. Хорошо все же, что я сейчас не в командировке на фронте, а дома.

Жуков был воодушевлен и нервничал одновременно. Он давно хотел проявить себя. Показать, что может командовать большими операциями. Получить свою собственную победу. К сожалению, на западном фронте проявить себя не получалось. Семен Михайлович оставлял его «за себя» только в моменты затишья. Самому же в такое время повести людей в атаку, зацепиться за «гиблый город», как стали именовать среди бойцов Бреслау, не давал Тухачевский. А спорить генералу с маршалом в боевой обстановке — себе дороже. Очень легко под трибунал попасть и никакие связи не спасут.

В итоге Георгий Константинович набрался решимости и подошел к товарищу Сталину лично. А то Климент Ефремович хоть и обещал посодействовать, но что-то никак свое обещание выполнить не спешит. Уже и разговоры о завершении войны пошли. Что надо подводить врага к мысли закончить конфликт. Где тогда свою победу искать?

Товарищ Сталин не отказал, а тут и повод блестящий подвернулся — сорвать переброску вражеских войск! Если. нет, когда он это выполнит, то его больше за глаза не смогут называть «паркетным генералом»!

К порученному делу Жуков подошел со всей основательностью. Изучил сведения, которые добыли разведчики Берии. Зазор выдвижения итальянцев на Испанский фронт был довольно большой — неделя. Тут точно не подгадаешь, когда их корабли выйдут из портов. Точка высадки тоже неизвестна, а до ближайшей возможной даты выдвижения всего три дня осталось! Слишком мало, чтобы воспользоваться кораблями черноморского флота. Единственный выход — перебросить «комитет по встрече» по воздуху. Но тут другая беда — самолетами много не увезешь, да и попробуй, набери нужное количество в столь сжатый срок! Но Жуков не отчаивался. Тем масштабнее и громче будет звучать его победа!