Подробнее расспросив Сергея Павловича о ходе их работ, я лишь уверился, что или курирующий КБ Королева офицер не получил новых приказов, или там вообще какой-то саботажник засел, что еще сомнительнее. Но проверить надо, поэтому вместо того, чтобы пройти в цеха, как изначально хотел, я отправился в здание управления КБ.

Главным конструктором в КБ числился Королев, но вот раздавал команды здесь полковник госбезопасности Иванов.

— Леонид Иванович, — зашел я к нему, — здравствуйте.

С полковником мы были уже знакомы, и на таком обращении мужчина настоял сам. Пожав мне руку, подтянутый офицер сорока двух лет, уже обзаведшийся проседью на висках, поинтересовался, какими судьбами я заглянул в КБ. И я не стал ходить вокруг да около, сразу задав вопрос — почему не возобновлены работы по ракете.

— Так в приоритете сейчас другие разработки, — развел он руками. — Вот у меня и приказ есть о разумном планировании труда, — сноровисто достал тот документ из ящика стола.

Ознакомившись с бумагой, я выписал имя подписавшего документ генерала из наркомата обороны, после чего уже рассказал о смене «курса партии».

— К сожалению подписанного документа у меня нет, — закончил я, — но как представитель Ставки верховного главнокомандующего могу написать вам распоряжение прямо сейчас.

Полковник тут же ухватился за эту идею. Оно и понятно — перечить мне в этом вопросе, особенно когда прозвучала фамилия товарища Сталина, себе дороже, но и прикрыться на случай проверки и возмущения высокого начальства необходимо. Закончив с формальностями, я еще раз напомнил Иванову, что КБ теперь должно полностью сосредоточиться на ракете особо дальнего радиуса действия, как в документах проходила разработка Сергеем Палычем космической ракеты, и наконец выдвинулся в цеха.

Ангары, где проводилась сборка прототипов и их отработка, стояли в двух сотнях метров от управления. В первом же я увидел новую модель «колокольчиков». Установка претерпела значительные изменения и уже мало напоминала свою предшественницу. Во-первых, у нее заменили платформу. Теперь направляющие стояли на более тяжелом грузовике, что не только увеличило габариты машины, но и позволило добавить самих ракет в один залп. Система управления огнем тоже поменялась. Она все также стояла в кабине рядом с пассажирским сидением, но теперь у «стреляющего наводчика» появилась возможность выпустить весь «пакет» ракет нажатием одной единственной кнопки. Или же переключить тумблер и сделать два залпа. Еще одно переключение — три залпа. Между залпами легко можно сместить прицел, просто довернув направляющие вбок. Таким образом, контролируется площадь покрытия и расход ракет. Ну и проходимость у новой установки выросла в разы — как показала текущая война, это жизненно необходимый элемент ведения боя.

— Как назовете? — спросил я у Королева, любуясь установкой.

— «Набат», — усмехнулся Сергей Палыч. — Решили не отходить от «колокольной» тематики. Но тут все же помощнее машина получается.

Одобрительно кивнув, мы перешли в следующий цех. Он был полон вычислительных машин конструкции Колмогорова. Никаких ракет тут и в помине не было, зато кроме самих шкафов с вычислительными приборами были стенды поменьше.

— Тут мы собираем и тестируем блоки наведения для «комариков», — сказал Королев. — Ну и для иных систем вооружения. Даже для танков начали разработку блока управления огнем. Но там гироскопы нужны, пока обсчитываем их габариты, компоновку и вычислительную часть.

— Скоро будет результат? — с любопытством осматривая железный блок примерно в полметра вышиной, спросил я.

— Если гироскопы поставят, то через пару месяцев соберем прототип. А так, — пожал плечами неопределенно Сергей Палыч.

— Ну хорошо. А что с Ракетой? — уточнил я, выделив последнее слово интонацией.

— Так нет ее в металле, — развел он руками. — Только на чертежах пока. Собрать ее нам не из чего, весь материал на другие проекты идет и его расход очень жестко контролируется.

— Понятно, — мрачно вздохнул я. — Надеюсь, теперь проблем не будет. А если возникнут — звоните мне.

Попрощавшись, я отправился в Кремль. Надо было узнать, что за генерал такой инициативный тормозил проект космической ракеты. Он просто дурак, ответственный педант, который не приемлет инициатив «снизу», или намеренно тормозил перспективный проект?

С генералом все оказалось и просто и сложно одновременно. Просто в том плане, что никакого особого указания о переориентировании работы КБ на особо дальние ракеты он не получал, потому и действовал согласно военной логики — стране нужны РСЗО и ракеты для самолетов, вот на них упор и нужно делать, а остальное — блажь конструкторов. Сложность была в том же — почему до него не дошел приказ? На каком этапе он «потерялся»? Тут уж стоит ведомству Лаврентия Павловича поработать.

Разобравшись с этим вопросом, я ждал нового заседания Ставки, чтобы отчитаться о своей поездке. Но там было не до моего доклада.

— Президент Турции Мустафа Ататюрк требует ответа — сможет ли СССР закрыть потребности его страны в технике и промтоварах в полном объеме, — говорил Максим Максимович. — Страны Запада поставили ему ультиматум — или он разрывает отношения с нами, или вход на европейский рынок для Турции будет закрыт. А сейчас это шестьдесят процентов экспорта и почти семьдесят импорта страны. Мустафа Ататюрк переживает, что экономика Турции не выдержит такого удара без помощи с нашей стороны.