— Это… — не мог подобрать слов Маньядо, — стоит обдумать.

Но не только на начальника штаба франкистов произвела впечатление новость о смерти итальянского лидера. На своей родине, в Италии, о ней узнали даже раньше, и король Виктор Эммануил III тут же воспользовался этим, чтобы вернуть себе реальную власть над страной. Несколько преданных сторонников Муссолини были отправлены в отставку, как «не оправдавшие ожиданий» и «ведущие слишком авантюрную политику, способную уничтожить страну». Их место заняли более лояльные королю люди. Следующим шагом король Италии связался с посольством СССР с просьбой поспособствовать беспрепятственному возвращению итальянских солдат из Испании домой. Также король выступил перед нацией, заявив, что Бенито Муссолини стал жертвой своей неумеренной жадности и жаждой воевать, ввязавшись в ненужный для Италии конфликт. Солдаты, прошедшие войну в Эфиопии, по словам короля даже не получили отдыха и должного их подвигу почета, что неприемлемо.

— Война в Испании — не наша война, — вещал по радио голос Виктора Эммануила. — Ничего кроме потерь и боли она не несет нашему народу. Так зачем мы вообще в нее ввязались? Я считаю правильным, вернуть верных сынов Италии домой. В мире неспокойно и они нужны нам здесь, на родных берегах, чтобы ни у кого не возникло желания покуситься на наши земли, пока их защитники сражаются вдали от дома.

Операция Жукова принесла неожиданный для всего мира результат. Мы не только сорвали высадку итальянских сил в Испании, но это стало тем камешком, что вывело эту страну из войны за нее. Без такой поддержки франкисты больше не стали тянуть и приняли условия о перемирии и переводе конфликта в мирное политическое русло.

Это освободило и наши силы, экстренно собранные Жуковым, позволив вернуть людей обратно на родину. И часть сил французского иностранного легиона. Леон Блюм тут же воспользовался высвободившимися войсками, заметно начав теснить немцев в своей стране обратно к их границам.

Второй очень важной победой стал договор с Турцией о переориентировании их товарооборота на СССР. Предложенные Ататюрку условия и обещания позволили ему убедить партии внутри своей страны не поддаваться на давление Великобритании. Да, запрет на торговлю с Германией и Англией турки все же получили, но в дальнесрочной перспективе ничего катастрофичного для них не произошло. Даже наоборот — уменьшилось плечо доставки своих товаров. А на горизонте маячил очень выгодный контракт с испанцами. Торибио уже пообещал Ататюрку заключить несколько выгодных контрактов, как только наведет порядок на своем политическом поле. В итоге самыми «жаркими» местами теперь были Германия, Финляндия, на чью территорию зашли наши войска, и Дальний Восток, а точнее — корейский полуостров. Ну и юг Китая не забываем, но там Мао сам хотел со всем разобраться, наплевав на потери среди своих сторонников и населения своей страны. Однако это его проблемы.

Африканский континент тоже пылал из-за противостояния Франции и Англии, но опять же для нас это был вторичный и несущественный фронт.

Георгий Константинович смотрел гоголем. Провернуть такую операцию! Не удивительно, что ему дали сразу по итогу Орден Ленина и звание маршала. Причем если бы не смерть Муссолини и последующий выход Италии из войны, то мимо звания он бы пролетел.

А мне пришлось провести небольшую «чистку» в рядах информбюро. Причины, почему Жуков не обратился ко мне за помощью в налаживании контакта с Коминтерном, не особо важны. А вот то, что мои сотрудники готовы за моей спиной не просто предоставлять информацию и важные контакты другим людям, но и даже не сообщать мне об этом — уже гораздо серьезнее. Уволить я никого не мог, как и формально дело не завести, зато перевод на фронт в качестве военного корреспондента таким вот «ретивым» обеспечил.

— Мы можем и дальше задавить их! — убежденно заявлял Жуков на совещании. — Зачем просить мир? Если они согласятся, то получат передышку, а через пять-десять лет нападут! Но в этот раз первыми, без предупреждения и полностью проработав итоги текущей войны.

— Согласен с маршалом Жуковым, — кивнул Белов. — Сейчас капиталисты могут согласиться на мир, но лишь с целью подготовиться и возобновить боевые действия. Своих целей они не достигли, а сил у них еще полно. Лишь времени на перевооружение не хватает. Опыт их бойцы тоже получили. Мир сейчас — лишь отсрочка.

— А что скажет товарищ Огнев? — повернулся ко мне Иосиф Виссарионович. — Это ведь ваша идея — просить мир у противника.

— Как и говорил ранее, нужно продолжить вести нашу политику: по нашей доктрине мы не ведем агрессивные действия, лишь отвечаем на угрозы. Формально — угроза устранена. Посыл о мире — это следование нашей доктрине. И в то же время я согласен с маршалами, что враг еще силен. И именно поэтому они сейчас на мир не пойдут. Могут согласиться на перемирие, для тех целей, что уже прозвучали, но вот перемирие-то как раз им давать не надо! Только полноценный мир, настаивать надо на этом. И вот этого враг уже нам не даст.

— Тогда к чему весь этот фарс? — фыркнул Жуков.

— Для того чтобы когда будет реализована вторая часть моего плана, враг дрогнул и сам воспользовался нашими тезисами о мире и пришел просить его. А не искал пути, как нас уничтожить, не считаясь с потерями.

— Как будто у них это получится, — самоуверенно отмахнулся Георгий Константинович.

Но эту его браваду все проигнорировали. Первый шаг — умиротворение конфликта в Испании сделан. Теперь очередь за Сергей Палычем. От того, как скоро он завершит ракету, зависит очень многое.

— Когда эти чертовы красные макаки покинут нашу землю? А? Я вас спрашиваю, Кейтель? — с перекошенным от ярости лицом, кричал Гитлер. — Они попирают нашу землю уже почти год, а мы топчемся на месте!

— Мой фюрер, нас сдерживает пакт о ненападении с Польшей, — сдержанно ответил оберст-генерал. — В военном плане лучшим решением было бы перерезать линию снабжения их войск, но для этого необходимо пройти польскую границу. Что означает автоматическое включение регулярных сил Польши в конфликт против нас.