— Так значит, отлично, буду иметь ввиду, если он там вырос — произнес Петр Васильевич.

На столе у Кречетова зазвонил телефон. Он поднял трубку, он слушал внимательно и нервно, это было написано у него на лице, и Петр Васильевич тут же с ужасом догадался, о чём идёт речь, холодный пот выступил у Петра Васильевича под рубашкой.

— Понял уже что домой звонили. Нет, я ещё здесь. Перекройте весь этот район, со всех сторон, слышите, всех туда. Отмените любые другие дела! — закричал Кречетов и бросил телефонную трубку, она громко стукнула о корпус телефонного аппарата.

Петр Васильевич молчал. Он смотрел на Кречетова, Кречетов смотрел на Петра Васильевича.

— Ты реально видел это во сне? — тихо спросил Кречетов.

— Да, провалиться мне на этом месте, клянусь, что так и было — ответил Петр Васильевич.

— Девчонка пропала, на Усть-Киргизке, неподалеку от того дома, где убили этих двоих. И вот ещё, бабушка говорит, что нет её школьной формы, галстука пионерского. Зачем ей одевать школьную форму, когда не нужно идти в школу — проговорил Кречетов, а затем платком вытер пот со лба.

— В школе, возможно, что какой-нибудь летний лагерь, что-то вроде отработок на каникулах, ну, это как оно обычно — произнес Петр Васильевич.

— Спросила Приходченко уже, нет ничего такого. Летний лагерь не посещала, отработка закончилась у неё давно, была сразу по окончанию учебного года. Так что в школе не была. А вот на территории школы, то там у них стадион, там ребята бывают — сказал Кречетов.

— А дом, тот проклятый дом?

— Не знаю пока что. Сейчас ищут. Скоро весь этот поселок на уши поднимем. Хотя, если твой сон, то получается, что поздно, что не найдем девочку.

— Не стоит так. В первую очередь этот дом. А сон, то куда ночь туда и сон — нервно отреагировал Петр Васильевич, ему было нехорошо, а главное, что по-настоящему страшно, ведь он в эти мрачные минуты был практически стопроцентно уверен в том, что девочки уже нет, что она мертва, что её тело на расстоянии в тридцать восемь лет отсюда, но как он об этом сейчас скажет начальнику, нет торопиться не нужно, нет нужно использовать то, что он знает пока что один, иначе толку не будет, всё пойдёт прахом, а гости из будущего продолжат убивать в прошлом, нет, их если и невозможно будет поймать, то обязательно нужно загнать обратно, назад в будущее, закрыть эту приоткрытую дверь.

— Не, ну, ты точно видел такой сон или быть может у тебя уже как-то была информация — всё же не мог успокоиться Кречетов.

— Сам подумай, если бы была у меня каким-то образом информация, то стал бы я озвучивать её в такой форме. Подумай, мне сейчас самому на душе настолько погано, что становится страшно. А ты мне говоришь, что информация. Хотя вот тебе информация, но в каком только виде эта информация — нервно выговорился Петр Васильевич.

— Ладно, что теперь. Давай, поехали туда — сказал Кречетов.

Девочка одна была дома. Бабушка пошла в гости к подруге, которая живёт в том же поселке, но на другой его стороне, которая ближе к нижней окраине, как-то так лучше выразиться. Никто не должен был прийти. Мама девочки находилась на работе. Папа с мамой развелись два года назад. Сейчас папа проживает в другом городе, у него новая жена, которая уже успела ему родить сына. Всё одно папа сразу попал в первые подозреваемые, его сразу нужно было поверить. У девочки имелись две подружки по месту жительства. С ними всё было нормально. И они ничего не знали, ничего не могли сказать по существу данного дела вообще. Они лишь пожимали плечами. А одна из них, поддавшись нервозной, ненормальной обстановке, всё время плакала. Следующим звеном были подруги, знакомые по школе, которые жили возле ремонтного завода, с которыми Надя (так звали девочку) периодически общалась. Та подружка, которая всё время плакала, сказала, что Надя очень любит животных, что она всегда их рисует и мечтала иметь свою собаку. А у Оксаны (одноклассница, проживающая в районе завода) собака есть и должны были появиться щенки.

Несколько позже, слушая это, Петр Васильевич испытывал холодный озноб, что на коже, что и внутри. Опять дело коснулось собак. Пусть добрых, милых, настоящих друзей человека — и всё же.

«Она та собака, которую ненавидят и боятся все остальные собаки» — слова мальчика Андрея стучали колокольным звоном в голове следователя, вспоминалась и сама эта чудовищная собака, нет не собака вовсе, а чудовище, самое настоящее чудовище.

Время подходило к девяти часам вечера. Автомобиль Кречетова остался на стоянке. Поехали на машине Петра Васильевича. Всю дорогу молчали. Когда приехали на место, то сотрудники милиции уже работали, уже выясняли всё, любую информацию. Собрали добровольцев из местных, чтобы обследовать близлежащие окрестности, ведь рядом находился совсем немаленький лесной массив.

Было выяснено, что девочка днём была у подруги Оксаны, той самой, у которой есть собака. Надя была в школьной форме. Потому что девочки фотографировались. Оксана увлекалась фотографией. Почему фотографировались в школьной форме, то это до конца было непонятно. Просто так решили — так на этот вопрос ответила Оксана. Ещё Оксана подарила Наде щенка, за которым, помимо фотографирования, и приходила Надя. Встретиться договаривались вчера на школьном стадионе. Надя пришла, как и условились, затем Надя ушла, было это примерно в четыре часа дня. Всё было хорошо. Что Надя, что Оксана были в хорошем настроении.