Вообще они были знакомы давно, у них сложились хорошие дружеские отношения, причем не только по службе, а и помимо служебных обязанностей: вместе ездили на рыбалку, за грибами, были друг у друга в гостях, на праздничных застольях, да и вообще, тем более они были практически ровесники.

— Убийцу видели, у меня есть его подробное описание — сказал Петр Васильевич и сделал крохотную паузу, вспоминая, ведь он сам для себя добыл это подробное описание, но об этом пока что товарищу говорить не стал — Начнем розыск по приметам, проведем опрос свидетелей, посмотрим картотеки, свяжемся с соседями — в общем, всё как всегда.

— Ты уверен в том, что этот человек убийца?

— Да, на процентов девяносто уверен.

— А эти двое в доме на Усть-Киргизке, по ним ведь тоже до сих пор ничего нет. Можно ли предположить, что это этот же преступник?

— И да, и нет, но больше — да. Эти дела связаны через мальчика Андрея, точнее, через его местожительство, ну, и эти подвалы, из которых он пропал. Так что, скорее, что да. И странные следы преступления, где в обоих случаях фигурирует присутствие крупного хищного зверя. Думаю, что собаки, очень большой собаки — ответил Петр Васильевич, и вновь мысленно вернулся к самому себе: почему думаю, я лично видел эту ужасную тварь, она меня чуть не отправила на тот свет, чуть не сделала ещё одним персонажем в этом деле, и я бы сейчас здесь не сидел, но что-то пошло не так, а почему что пошло не так?

— Ты о чем задумался? — Кречетов вопросом вернул Петра Васильевича в реальную плоскость.

— Да, так — невнятно пробурчал Петр Васильевич.

— Значит, собака Баскервилей — улыбнулся Кречетов.

— Получается, что та самая собака Баскервилей — спокойно отреагировал Петр Васильевич.

— Ну, тогда выходит, что найти её, её хозяина не так уж сложно. Она большая, её нужно где-то содержать, кормить, она производит отходы жизнедеятельности. Если она не в подвалах, то её нужно в необходимый день туда привести — пустился в размышления Кречетов.

— В том-то и дело, что с этим простым ничего не выходит. А как раз наоборот: никто ничего не видел, осмотр ничего не дал. Конечно, мы уже завтра проведем полный тщательный обыск всех четырех подвалов. Так же я дал распоряжение ещё раз сверить любую информацию относительно жильцов злополучного двора, о наличии родственников, друзей, коллег в районе Усть-Киргизки, да и того, кто там жил раньше. Конечно, знакомых, друзей, всех тех, кто мог общаться, знать убитых Николая и Людмилу. Ещё ликвидируем эти странные подземные переходы. Ну и конечно ориентировка, фоторобот предполагаемого убийцы — это везде куда только можно. Добавлю, что теперь тех, кто берет ключи будут записывать по фамилии, с номером квартиры и временем, когда взял, когда отдал.

— Вот это вообще что-то, и опять же, как я понимаю, никто и ничего об этом — вставил своё Кречетов.

— В том и дело, что никто и ничего — отреагировал Петр Васильевич.

— Всё это да. Но и отработайте девчонку. Кто, с кем, когда, чем вообще жила. Ну ты понимаешь.

— Это конечно, но почти уверен, что она стала случайной жертвой, что здесь её личная жизнь не имеет никакого отношения — высказал своё мнение Петр Васильевич.

— Сам знаешь, что всякое бывает. Думаешь, что ниточка через Усть-Киргизку, к примеру, а она окажется через девушку Нину.

— Согласен, слушай, спросить хочу. А то я что-то, но не было ли в последнее время в нашем районе, хотя нет в нашем не было, в нашем городе убийства девочки школьницы, примерно лет одиннадцати, где-то может в мае месяце. Или где-то в районе, в области — неожиданно спросил Петр Васильевич, чем явно удивил своего товарища, тот смотрел на друга с некоторой степенью изумления.

— Этого ещё не хватало. Насколько я знаю, то ничего такого не было. Не могу ручаться за соседние регионы, нужно будет сделать запрос.

— Слава богу, что всё нормально — произнес Петр Васильевич.

— Подожди, ты вообще откуда это взял? Говори мне, такое озвучить просто так ты не мог — вполне серьезно спросил Кречетов.

— Старею я. Только что сон мне приснился отвратительный. В этом сне собака Баскервилей, которая в зубах тащит девчонку в школьной форме, у той галстук пионерский на ветру колышется. Я в холодном поту проснулся. Знаешь, вся эта атмосфера. Ты там один раз был, а я уж раз пять, видимо, вот и отложилось в голове вся эта мистическая дрянь — ответил Петр Васильевич.

— Ты это, если что, то давай отдохни, нервы беречь нужно. То ты меня прям напугал. Кстати, есть у нас один молодой, перспективный сотрудник, может ему поручить это дело — сейчас голос Кречетова прозвучал с налетом некой иронии, но и не могло быть иначе, он не мог прямым текстом озвучить: я отстраню тебе, пусть другой следователь дело ведёт — да и не было в этом никакой нужды.

— Музафаров? — спросил Петр Васильевич.

— Да, он ведь сам просился к тебе, на это дело. Говорит, что вырос в этих окрестностях — подтвердил Кречетов.