— Нет, я точно в никакие подвалы не ходил — проговорил папа Андрея, ему, что естественно, было сейчас не по себе, ведь его приняли за предполагаемого преступника.

— Не переживайте, мы разберемся во всем — сказал Петр Васильевич, прозвучало спокойно и доверительно, с интонацией, в которой не было никакого скрыта намека.

— Извините, мне нужно в соседний дом, встретиться с мамой пропавшей — сказал Петр Васильевич и двинулся вниз по лестнице.

— Так нужна будет моя помощь — не унимался Иван Анатольевич, следуя за милиционером.

— Конечно, всё что можно, всё и любое, что говорят люди, что они может видели — ответил Петр Васильевич.

— Исполню, постараюсь — говорил Иван Анатольевич.

— Квартира четырнадцать, так это там Антонина Николаевна живёт. Дочь у неё Нина. Ужас какой — произнесла Лидия Петровна, которая знала почти всех жильцов своего и даже соседних домов.

— Непонятно это и странно как-то очень. Ничего подобного раньше у нас не было. Вы, Лидия Петровна, объясните, что к нам-то приходили, ещё и со следователем — произнесла Ольга Васильевна.

— Это ты, Оля, меня извини. Показалось мне, что тот мужчина, который вчера поздно вечером из подвала появился, нас испугав, что он Сашку чем-то похож, а особенно голос. Вот я и сказала, ну, чтобы внешность его описать для милиции. А следователь к вам пошёл — виновата объяснила Лидия Петровна.

— Получается, что это он что-то сделал с Ниной — сказала Ольга Васильевна.

— Скорее, что да. Только я утром Петру Васильевичу позвонила, я ещё не знала о том, что Нина пропала — согласилась Лидия Петровна.

— Ужас какой-то — отреагировала Ольга Васильевна, на этом разговор был закончен.

Петр Васильевич же в это время уже общался с Антониной Николаевной, которая выглядела ужасно, всё время плакала, совершенно не могла хоть чуточку успокоиться.

— Значит, говорите, что в половине одиннадцатого вечера отправили Нину за банками и чем там ещё — пытался подтвердить сказанное Петр Васильевич.

— Да, так и было, я ещё на часы посмотрела. Как притянуло меня к ним, ещё подумала: что это я раз за разом на часы смотрю — ответила Антонина Николаевна.

— Нина боялась ходить в подвал?

— Нет, никогда она об этом мне не говорила.

— А вообще, что-нибудь про эти подвалы, про ваш подвал, она говорила?

— Нет, никогда ничего такого.

— Она часто туда ходила, то есть, вы её часто туда отправляли?

— Ну, нет, по мере необходимости, я не знаю — ответила Антонина Николаевна и тут же громко заплакала, начала что-то тяжёлое причитать, не прерывая плача.

— Я понимаю вас, мы сейчас закончим. Я спросил о том, что может кто-то следил за ней, ждал момента — произнес Петр Васильевич, на что Антонина Николаевна лишь отрицательно мотнула головой.

— Вы не можете знать, а такое вполне возможно — отвлечённо проговорил Петр Васильевич.

— У нас здесь нет таких людей, чтобы это, чтобы… — простонала Антонина Николаевна.

— Вы, надеюсь, слышали о том, что в недавнее время здесь случилось схожее дело — пропал мальчик, которого не было неделю, так же не было никаких следов, но он вернулся домой сам. Так что успокойтесь, всё будет хорошо — проговорил Петр Васильевич — И последнее, я насчёт ключей от подвалов. У вас был свой ключ от общей двери? Насколько я уже знаю этих ключей три экземпляра: два у жителей, один в Жэке. И так по каждому из четырех домов.

— Да, всё так и есть. Раньше у всех ключи были от входных дверей. Но затем изменили это, замки поменяли. Потому что эти замки то навесные, изнутри не откроешь, если кто там остался. Кто-то закрыл, а там ещё люди. В общем, сейчас летом бабушки всё время на лавочках, у них и ключи. Зимой же плохо выходит, нужно идти к той же Ульяне Васильевне, чтобы ключ взять — ответила Антонина Николаевна, она самую чуточку успокоилась, видимо, слова следователя о пропаже Андрея, о его счастливом возвращении повлияли на женщину.

— А вечером поздно, вчера, вы брали ключи на квартире?

— Да, Ульяна Васильевна она этажом ниже живёт.

Петр Васильевич спрашивал, но в тоже время думал о своем.

Иван Анатольевич говорил о том, что он и Лидия Петровна выясняли, кто закрыл дверь в подвал 38/3. Иван Анатольевич нервничал, ведь он мог быть там. Двери открыли, разговор продолжили. И тогда изнутри появился этот человек. Получается, что его тоже кто-то закрыл. Он был в подвале 38/2, он там расправился с Ниной, допустим, но тогда бы он спокойно вышел там, сделал бы так, как туда и зашёл. И Нина не могла за собой закрыть дверь, находясь там. Но он вышел через 38/3, воспользовался переходом, это ладно, это допустим. Но как он мог знать? Значит он уже находился там, в 38/3. Значит там была открыта дверь, и он знал об этом. Но её кто-то закрыл, о чем и был разговор. Ладно, только кто открыл? Возможно, что он сам и открыл. Увидел Нину, вошёл, затем быстренько к лазу. Выходить из 38/2 не лучший ему вариант, лучше 38/3, там сразу за угол. А 38/2 там на открытое пространство, прямо середина дома, середина двора. Всё выходит быстро, а это значит, что Нина должна сейчас оставаться в подвале, он не имел времени её куда утащить. Остаётся эти чёртовы лазы. Конечно, их в первую очередь.