— Кто закрыл дверь в подвал. А если бы я был там! Нет нужно найти у кого из этих проходимцев есть ключи. Или я поменяю замки. За свой счёт их поменяю!

— Так меняйте, я что могу сделать. Я попрошу, они сознаются и отдадут! Вы так думаете Иван Анатольевич!

Это был голос Лидии Петровны. А Иваном Анатольевичем именовали старика сантехника.

Прилив свежего воздуха не давал мне усомниться в том, что в данный момент дверь открыта. И я смело, не имея никакой другой альтернативы, двинулся к двери. Видимо, они услышали мои шаги. Потому что реальностью стало то, что их разговор, бывший к этому времени спокойным, прекратился. Я толкнул дверь, бывшую сейчас чуточку приоткрытой, я не ошибся, передо мной были Иван Анатольевич и Лидия Петровна.

— Здрасти — проговорил я.

Они не ответили, они были шокированы. И точно что они не узнавали меня. Они и не могли этого сделать. Только я в эти вот мгновения этого ещё не догонял. От чего-то виделось, что если я знаю их, то…

Но естественность восприятия была на их стороне. Я же быстро бросился вниз по лестнице с крыльца.

— Эй, мужик, ну-ка стой! Ты чего это, сейчас звоню в милицию! — закричал мне вслед Иван Анатольевич.

Я же очень скоро завернул за угол дома. Я инстинктивно выбрал правильный путь, чтобы поскорее уйти от них и от тех проблем, которые я мог получить в данный момент. Нет, я ещё не мог сопоставить всё в полном объеме, но я подсознательно чувствовал: мне лучше уйти отсюда.

Иван Анатольевич бросился за мной. Нужно сказать, что он был не из робкого десятка.

— Стой, тебе говорят. Я тебя запомнил! — кричал старик сантехник.

— Нужно немедленно звонить Петру Васильевичу — раздался голос Лидии Петровны.

И в этот момент случилось должное сопоставление: Петр Васильевич — это следователь, это тот, кому я в своем нынешнем положении и действии буду очень уж кстати, ведь здесь и сейчас не 2021 год, а год 1983.

Да, я находился в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году. И не знал, каким образом мне переместиться в будущее. Первое время, из того, как я быстренько ретировался подальше от Ивана Анатольевича и Лидии Петровны, я не думал об этом. Но когда опасность миновала, я начал волноваться, ведь ничего не менялось, хотя уже довольно далеко отошёл от собственного дома. Только по-прежнему видел своими глазами возвращенное прошлое. Москвичи и Жигули, бельевые веревки, некоторые из них не были просто веревками, а исполняли свою непосредственную роль, то есть наволочки и простыни колыхались под воздействием ночного, прохладного ветерка. Никакого присутствия пластиковых окон, не появились нигде металлические двери. Да и эти милые газоны возле подъездов, эти столики под открытым небом, для игры в домино и шахматы. Стол для настольного тенниса, не хватало только сетки. Но достаточно, не стоит продолжать. Тем более ночь успела вступить в свои права окончательно. Вокруг никого не было. Лишь двое человек попались мне навстречу на моем пути, который лежал кратчайшим путем, через хорошо знакомый микрорайон. Ещё сто метров, сейчас будет большая мусорка, я вспомнил, я испытал от этого какое-то странное чувство восторга. Дальше я выйду к новым девятиэтажкам. За ними небольшой пустырь, за которым пять пятиэтажек, примыкающие к школе. Навстречу мне появился третий человек. Это был молодой мужчина, который двигался не быстро, а очень быстро, так как будто он от кого-то убегал. Но я решил к нему обратиться. Мне нужно было узнать время. Я не доверял своему телефону, всё же он представитель совсем иной эпохи.

— Извините, извините меня, но скажите, сколько сейчас время? — произнес я, практически перегородив незнакомцу дорогу, он испугался, ведь было стро двигаясь, он смотрел лишь себе под ноги.

— Время? А, сейчас, без пяти двенадцать — ответил мне незнакомец.

— Спасибо — сказал я.

Почему мне пришло это в голову. Но ведь случилось же извне. Наверное, так и должно было быть в случае того, что и происходило со мной в течение истекших часов. Мне виделось, и вполне отчётливо, что полночь должна вернуть меня обратно в своё время, сделать это так, как когда-то уже было, но не со мной, а в одной слишком уж известной сказке.

Незнакомец скрылся за поворотом. Из-за туч появилась луна. Я продолжал стоять на месте, смотрел на здание школы и ждал. Каково же было мое удивление, несмотря на подготовленное предчувствие, когда вокруг меня всё изменилось. Произошло быстро, но всё же были эти десять секунд, в течение которых исчезло сорок с лишним лет. Всё сдвинулось, замигало, вспыхнуло белым, — и всё. А мне тут же стало легче. Во-первых, я вернулся к себе самому (хотя в этом всё же оставалось много сомнений) Во-вторых, и что виделось куда как важным, я немножко знал действие фантастического механизма реального непостоянства временного пространства.

Я закурил. Я медленно пошел дальше. Я старался не думать вовсе. Но как несложно догадаться в эту ночь это вряд ли было возможно. И я раз за разом возвращался к недавно пройденному. Я анализировал, размышлял. Мне нужен был алгоритм. К сожалению я пока не знал всей изнанки, всех раскладов дела.

Так или иначе, но я возвращался домой. Двигался я так, как будто был пьяным. Сам за собой отмечал это сходство, но ничего с этим поделать не мог. Да и к тому же вновь вокруг не было совершено никого. Неважно, что изменилось время, по-прежнему пустота и тишина были моими единственными попутчиками. Да, стало значительно больше света, разных цветов, разбавляющих темноту рекламными вывесками и прочим тому подобным. У меня в голове был туман, поглощающий всё глубже, чем ближе я был к дому. Ведь здесь за перекрестком многолюдная цивилизация теряла свою силу, здесь всё было слишком патриархальным и неспешным, здесь и в куда более востребованное время суток народу бывает мало, а сейчас, сейчас в доступной взгляду окрестности даже притихшие дома казались мне мертвыми. Из них всех, из всего того, что здесь есть вообще изъяли какую-то важную деталь, и всё это стало иным, не таким каким было, когда я держал путь в противоположном направлении. Но ведь и тогда я шел не с лучшим настроением. Ведь уже тогда всё успело случиться: этот монстр в зеркале.

Я остановился. Мне было тяжело двигаться. До дому же ещё нужно было пройти с полкилометра. Прямой отрезок, поворот, ещё один прямой отрезок. Я отдыхал как минимум десять минут, прислонившись к дереву. Лишь изредка по дороге, которая была от меня по левую руку, проносились автомобили. Эхо от их моторов долго висело в пространстве. Периодически напоминала о себе луна, чередуясь с черными тучами. Где-то значительно выше расположились звёзды, и им точно не было никакого дела о том, что же происходит здесь, что случилось с этим вот человеком, который стоит, стараясь прийти в себя, которому расстояние до родного крова кажется непреодолимым. Мне хотелось сесть, мне думалось, что лучше уснуть прямо здесь. Возможно, что я так и поступил бы. Но увидел со стороны ближнего проулка, на улице наименование которой забыл, целую стаю бродячих собак. Они двигались ко мне. Их вожак торопился. Нужно было видеть мне самого себя со стороны, чтобы оценить собственное состояние. Меня затрясло, до меня дошло, что эти собаки появились здесь совсем не просто так.

Осознание не успело достигнуть завершающей стадии, как я рванулся в сторону дома. Нужно ли говорить, что я бежал с такой скоростью, которую сам от себя не ожидал, не знал, что способен на это. Только даже при этом у меня не было никакой уверенности в том, что мне удастся спастись. Ведь собаки мгновенно отреагировали на моё поведение, они бросились следом за мной, и та солидная фора, бывшая у меня изначально, таяла буквально на глазах. Я этого не видел, не имел такой возможности по самым простым причинам, ведь любое лишнее движение замедлит меня, но я это слышал. И как назло ни одного автомобиля не появлялось на дороге. Хотя могли ли они мне помочь. Думаю, что нет. А когда до заветной калитки оставалось не более ста метров, то я уже слышал, понимал, что собаки меня догнали. Их дыхание, рычание — и вот здесь произошло неожиданное, пришедшее мне на помощь. Я не зря упомянул о автомобилях. Мне нужно сказать, что мой дом располагался на перекрестке, я же бежал по прямой, по основной дороге. Только с дороги второстепенной вылетел автомобиль. Я успел проскочить, а вот ближние мои преследователи не успели. Они попали под передок автомобиля. Но сначала раздался лязг тормозов, затем ужасной силы стук, а уже затем скулеж. Вожак и ближний его собрат отлетели на добрых тридцать метров. Остальные остановились, попятились назад. Я всё это видел уже находясь в безопасности, меня защищала собственная ограда. Даже калитка, даже первая не самая надёжная дверь стала настоящим спасением, а значит, что я сумел перевести дух. Стоял, не двигался, прошло не меньше пяти минут. У меня тряслись руки и ноги, меня тошнило. Я кое-как заполз в дом и сразу упал на диван, не снимая обуви.