… Когда наступал вечер, когда всё вокруг снижало свою активность, и особенно, когда над крышами пятиэтажек поднималась луна, то становилось непереносимо тяжело. Что-то потустороннее отчётливо ощущалось в пространстве. Даже в квартире, ближе к окнам, и сильно тянуло оказаться на улице. Без объяснения, без какой-то конкретной цели, но на улице, где зловещее притяжение ещё раз покажет, что этот мир состоит не из одной привычной картинки, а из многих других, которых не способны увидеть остальные люди. Всё иначе, всё в призрачном тумане, и собаки, и прохожие, и даже те, кто явно зашёл сюда случайно, что-то перепутав, оказавшись там, где им давно быть нельзя. Прабабушка Витьки Пеляка, она спокойно сидела на лавочке, она улыбнулась, увидев Андрея. А он ведь помнил её похороны, этот гроб в квартире, и то страшное осознание, что здесь что-то не так, что смерть обитает рядом и может окатить тебя своим ледяным дыханием, не посмотрев на то, что тебе всего шесть лет.

Но всё это странное волшебство пройдет. Но всё это колдовство не может длиться долго. Что-то неслышно переключится, что-то поменяет содержание, и всё вернётся на свои места, и люди, и собаки, и лавочки, автомобили, деревья, газоны, окна, всё, всё, всё. Нужно только немножко подождать. Не нужно бояться. В этом ничего такого нет, в этом нет того ужасного чудовища, ребенка с головой собаки, кровожадной жуткой собаки, такой, которых на самом деле не бывает, и этот монстр никогда не появляется здесь снаружи, он всё время там внизу, его дом — это эти подвалы. Вот это нужно помнить всегда. Но помнить — не значит думать. Думать нельзя, иначе тут же придет страх. Самый настоящий страх из всех возможных страхов. Ведь нет этому чувству иного определения, не хватает понимания и словарного запаса. Только это не тот страх, когда на высоте, когда на лодке посередине капризной реки. Нет, это тот страх, который съедает изнутри, который не прикоснулся к тебе, предупредив, а тот, который есть часть тебя самого.

Андрей присел на скамейку, которая была вкопана в землю. Рядом находился зелёный широкий стол для игры в настольный теннис. Посмотрел в сторону собственного подъезда. Там никого не было, там было всё спокойно. Отцовский автомобиль стоял возле крыльца. Рядом с ним располагался синий Запорожец Генриха Петровича. И сейчас совсем другими виделись цвета автомобилей, они стали куда как более бледными. Появились две крупные дворняги. Посмотрели на Андрея и тут же поджав хвосты быстро поспешили прочь за угол. Мимо прошла компания взрослых парней, они громко смеялись, в их числе был парень, по кличке Кладик, который прошлым летом застрелился из отцовского охотничьего ружья, его голова выглядела нехорошо, но на это почему-то никто из его друзей не обращал никакого внимания. Не было до этого какого-то особого дела и Андрею, он лишь отметил для себя эту деталь, отметил с чувством странного удовлетворения и даже про себя усмехнулся, совсем не понимая откуда это пришло. Через несколько минут Андрей поднялся, прошел внутрь сказочного городка. Всё было каким-то ненадежным, каким-то призрачным, как и он сам. Прямо посередине, на небольшой центральной площадке, лежал кожаный футбольный мяч, бывший жёлтого цвета, бывший таким, о каком он Андрей мог лишь мечтать. Андрей взял мяч в руки, прижал к себе, отлично зная, что всё это ненадолго, что мяч исчезнет, что следующий раз он не появится вовсе. Не выпуская мяча из рук, Андрей оказался возле сушилки, откуда отлично можно было видеть не только собственный подъезд, но и дверь в квартиру, с номером 77, с бордовой обивкой дверного полотна. Дверь открылась, появилась мама. Она спустилась с крыльца, она смотрела по сторонам, она искала его. Сразу стало не по себе. Ведь это означало, что что-то изменилось, что родители заметили его отсутствие. До этого такого никогда не было. Ощущение туманной призрачности стало ослабевать. Мама звала его. Мама сейчас его не видела, хотя он видел её, хотя он находился от неё в считанных метрах.

Мама пошла вдоль дома. Андрей решил вернуться домой. Пусть пока что в пространстве чужеродного притяжения. Он пошел к подъезду, — и тут явилось то, что и изменило привычный сценарий. Как он понял? Впрочем, это не имело сейчас особого значения. Но справа от него, справа от крыльца находился он сам, точная копия, и эта копия пряталась, прижимаясь к железобетонной конструкции. Андрей испугался, сознание балансировало по тонкой разделительной ленточке, Андрей посмотрел влево. В подвал соседнего дома входила девушка, она замешкалась на входе, она уронила ключи, открыв замок. Затем подняла ключи. Затем скрылась за дверью. Андрей осторожно взглядом вернулся назад. Его двойник оставался на прежнем месте. Его двойник чего-то ждал. Вот-вот должна была появиться мама, Андрею стало страшно. Проклятый страх всё же нашел его. Мама примет двойника за него самого. Нужно опередить его. Нужно, но как это сделать. Андрей двинулся к крыльцу. Но вынужден был остановиться, потому что оттуда, откуда он ожидал увидеть маму, появился мужчина, который был явно не от мира сего, был здесь совершенно чужим, и между которым и самим Андреем практически мгновенно возникло ощущение какой-то неосознанной общности. Этого нельзя было объяснить. Это можно было только принять. Но то, что видел Андрей было совершено ему незнакомо и странно настолько, что все те странности, с которыми он уже успел познакомиться отступали на очень дальний план. Рядом с этим мужчиной Андрей видел полностью изменённое пространство. Он видел не просто вариант иной картинки, а другое время, которое фоном открывалось за спиной этого лишь на первый взгляд чужого человека. Не имело никакого значения осознание самого себя, своего возраста, Андрей видел будущее, самое настоящее будущее. Мурашки поползли по коже. Сдавило внутри. Будущее завораживало, его неожиданное пришествие было грандиозным. Фрагментом исчез сказочный теремок, другими были автомобили, окна и балконы, фонари. Редкие люди выглядели иначе, пропали клумбы с цветами, большими стали березы. И этот мужчина из будущего, он и Андрей, они ведь вместе есть единое целое, в этом вот пространстве нереального, и никак иначе, но в зоне странного притяжения, в области явившегося сюда будущего. У Андрея затряслись руки. Позывы скорой тошноты начали поднимать от желудка к горлу. Андрею становилось всё хуже и хуже, он облокотился о кирпичную стену сушилки. У него двоилось в глазах. Только его двойник, ведь он ждал именно этого мужчину, он этот двойник, в измененном обличии ждал его самого, ждал его Андрея. Этот двойник, он тот, он из того дома, из этого подвала, он может выбираться наружу. А этот мужчина пришел, он враг ему.

— Андрей, ты слышишь меня! — громко крикнула мама.

Андрей очнулся. Андрей вернулся к самому себе. Но память ещё держалась наплаву. Его двойника не было. Того пожилого мужика не было, вместе с ним исчезло будущее. Лишь скрипела приоткрытая дверь в подвал.

Андрей не ответил маме. Она двинулась к соседнему дому. Она собиралась зайти к родителям Кости. Андрей подошёл к двери в подвал. Ему было страшно, но в тоже время ему хотелось увидеть, что там будет происходить. Андрей потянул дверь на себя. Андрей уже сделал два шага внутрь, как услышал громкий кашель, кто-то направлялся из подвала ему навстречу. И этот кашель, он не принадлежал мужчине из будущего, этот кашель был хорошо знаком Андрею, это был Иван Анатольевич, который постоянно кашлял от чрезмерного курения папирос. Тут же Андрей выскочил назад, спрыгнул с крыльца. Иван Анатольевич удалился. Пришлось обождать минуты три, ведь старик мог вернуться. Но нет, его не было. Тогда Андрей вновь открыл дверь в подвал. Он тихонько спустился по лестнице. И был поражен тем, что подвал выглядел несколько иначе, он был каким-то постаревшим. Трудно было подобрать хоть какое-то объяснение. Но подвал увеличился в размере. Жёлтый свет лампочки поменялся бледным, синеватым сиянием. Стали необычно высокими потолки. Двери в любой сарайчик, они были открытыми, каждая из них скрипела, подражая входной двери, и каждая из них приглашала Андрея войти. Они как будто соревновались в этом, они хотели его внимания. Андрей подошёл к серой, наполовину сгнившей двери, она тут же открылась полностью. Прямо перед Андреем стоял его велосипед, рядом с ним тот самый почтовый ящик с ёлочными игрушками, старые лыжи и многое из того, что было хорошо знакомо. Андрей отошёл, огляделся по сторонам, двинулся к следующему сарайчику, и там всё в точности повторилось. Ещё несколько незнакомых дверей, ещё несколько чужих сарайчиков — и один и тот же результат. Андрей испытывал неподдельное удивление, но при этом не было испуга. Странное осознание владело разумом: весь подвал — это ты, это то, что твое, разве ты не замечал этого раньше.

Нет, ничего такого никогда не было — сам себе говорил Андрей и двигался вглубь бледного слабого свечения, всё дальше и дальше удаляясь от выхода. Только собственная сарайка не приближалась. Только она по-прежнему была далеко. Из под ног выскочили две крысы. Андрей остановился, он не верил своим глазам. Он в точности был уверен в том, что это крысы, но сейчас он видел не совсем крыс, а что-то среднее между крысой и собакой, и размер, да эти существа были величиной с самую настоящую болонку. Они смотрели на него, они не пытались поступить привычным образом, а именно быстренько убежать, скрыться с глаз человека.

Появился ветер, и ветер очень сильный, происходило то, что в пространстве подвалов исключено. Но ведь имелось, ведь чуть ни сдувало с ног. Андрей вынуждено схватился рукой за ближнюю дверь, буквально повис на ней, поэтому не сразу увидел, что его путешествие окончено — перед ним находилась своя родная сарайка. Андрей сделал движение навстречу несуществующему ветру — ветер тут же пропал. Дверь широко распахнулась. Свет зажёгся сам собой. Андрей ожидал увидеть то, что уже видел неоднократно, но случилось неожиданное, потому что велосипеда не было, отсутствовал и почтовый ящик с игрушками. Зато прямо напротив Андрея находилось то, чего он меньше всего хотел видеть — это было то самое чудовище, тот самый человек-собака. Наверное, с полминуты они смотрели друг на друга. Многократно увеличилась в размере сарайка, то, что было и не было сарайчиком вовсе, а был тот самый дом, где он когда-то видел Люсю и Колю. Только подумал, как их обезображенные тела появились на самом первом плане. А дальше, дальше чудовище медленно двинулось к Андрею. Хотелось побежать, но ноги не слушались, не двигались. Чудовище раскрыло свою ужасную пасть. Чудовище находилось буквально в двух шагах. Андрей закрыл глаза, ему нужно было как можно быстрее проснуться. И это случилось. Кто-то чем-то стукнул по деревянной стене, сделал это близко, за спиной Андрея. Человек-собака резко рванулся с места, он сбил Андрея с ног. Перелетел через него и замер на месте, издав страшное рычание. Андрей повернул голову, Андрей начал подниматься на ноги. Перед монстром стоял тот самый мужчина из будущего, который не пытался убежать, который имел завидную выдержку.

— Уходи, закрой дверь — сказал мужчина, и он ведь обращался к Андрею, и до Андрея это дошло, он бросился прочь из подвала, он быстро и легко преодолел путь назад, он закрыл на замок входную дверь в этот ужасный подвал.

Минуло несколько минут, а Андрей продолжал стоять на прежнем месте. Насколько же тихо было вокруг, так как будто всё вымерло. Как будто за время его отсутствия случился тот самый взрыв нейтронной бомбы, которая убивает всё живое, но не разрушает никаких построек. Ведь буквально вчера вместе с Костей и Максимом они говорили об этом, и вот это произошло, или нет, или это в очередной раз показалось. Только пространство не двигалось, а эти двое остались в подвале. Осталась в подвале и та симпатичная девушка, Андрей посмотрел на дверь в подвал соседнего дома, дверь была приоткрыта, отчётливо можно было разглядеть свободное пространство, именуемое в народе щелью.