– Мы могли бы поговорить один на один? – спросила Русудан.

– У меня нет секретов от своих советников, - отмахнулся от предложения Юрий.

– И всё же я бы настаивала, - произнесла Русудан, на этот раз обращаясь к его советникам.

Те переглянулись, но с места не сдвинулись, и только после кивка Юрия покинули переговорную.

– Так что вы хотели предложить мне такого интимного, что пришлось выдворить моих советников? – поинтересовался Юрий, когда они остались одни.

– У нас есть пара вопросов, которые целесообразней обсуждать один на один, например, замужество моей племянницы царицы Тамар. Для того, чтобы ты не сомневался в её красоте, я поручила придворному художнику нарисовать её портрет, который тебе должны были передать, - произнесла Русудан по-русски, с кавказским акцентом, слишком жестко выговаривая мягкие согласные и протягивая гласные звуки.

Юрий про себя подумал, что придворные художники соврут, не дорого возьмут, а тут даже соврать красиво не получилось, так как грузинская царица была абсолютно не в его вкусе. Дебелое рыхлое тело совсем не привлекало его. С другой стороны, удивляться нечему: в той жизни семьи, где жена русская, а муж грузин встречались часто, а вот наоборот, Юрий даже не припомнит, разве что Грибоедов и Чавчавадзе, но это именно то самое исключение, которое подтверждает правило. вслух же он сказал немного иное:

– Спасибо, мне передали, но причин срываться и нестись в Грузию я все равно не увидел.

– Ты станешь царём сильного государства, большое количество подданных, сильная армия. Ты сможешь прославить своё имя в веках, как Александр Македонский или Юлий Цезарь.

– И кончить как они? – иронично спросил Юрий.
– Спасибо, но предпочитаю прожить свою жизнь, а не копировать чужую. Да и какая выгода мне и моим людям переселяться в Грузию, здесь я князь, а там консорт?

– Греки и латиняне не дадут тебе набраться сил и создать своё княжество, или одни или другие уничтожат его. Да и дядька твой Всеволод будет воспринимать тебя как врага, ты же прямая угроза легитимности власти его детей. А учитывая, что жена у него из алан, то спокойной жизни ни тебе, ни твоему княжеству не будет.

Юрий про себя добавил, что жена его дяди приходится двоюродной сестрой воспитаннику Русудан Давиду, и дальней роднёй самой Русудан. Сказал же вслух совсем другое:

– Это мы ещё посмотрим, как там сложится. Всё равно не вижу причин менять шило на мыло.

– Что, прости?

– Менять одни неурядицы на другие.

– Хорошо. Нет, так нет, тогда предлагаю заключить оборонительный союз, - решила зайти с другой стороны Русудан.

– Союз против кого? – поинтересовался Юрий.

– Против арабов, которые пытаться подмять под себя христианский мир.

– Мне не интересен этот союз. Мне он ничего не даёт. Смысл воевать вдали от границ своего дома за чужие интересы и идеи? – отвечал Юрий, специально провоцирую противоположную сторону.

– Как ты можешь говорить такое? – всплеснула руками Русудан.
– Война с мусульманами священна для любого христианина.

– Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести, - отвечал Юрий.

– Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать? Но какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, гоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили пред ними цели, причина всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, драка из-за денег. Только мало кто это понимает. Все слишком оглушены фанфарами, барабанами и речами отсиживающихся в тылу зачинщиков.

Русудан сидела с закаменевшим лицом, пытаясь заново выстроить линию своего поведения. Княжич, не уже князь, молодой юный но князь, её удивил, но она не собиралась так просто сдаваться, у неё есть еще пару козырей в рукавах, главное воспользоваться ими в самое подходящее время.

В этот момент открылась дверь, и в переговорную проникла стройная девушка. Она спокойно подошла к Юрию со спины, причём тот даже не обернулся, хоть явно услышал её приближение, и обняла сзади за шею.

– Я соскучилась, - произнесла девушка голосом избалованного ребёнка.
– Ты обещал быстро разобраться со своими делами, - произнесла она, цапнув княжича за ухо. На что тот снова никак не прореагировал.

Русудан хотела уже возмутиться, что себе позволяет эта девка, но опыт и чутьё ее не подвели и на этот раз. Присмотревшись, она уверенно опознала в девушке византийскую аристократку. Мысли сразу потекли в сторону вычисления, какой род подсуетился и постарался прибрать к рукам перспективного княжича. Скорей всего, Гаврасы, они последние двадцать лет плотно здесь осели, но у них нет подходящей по возрасту девицы. Могли, конечно, Ангелы, у тех и подходящие девицы есть, но слишком не ангельское личико у девушки, слишком она хороша для их породы. (По- армянски «ан гел» – некрасивый, уродливый).

Пока Русудан решала задачу с многими переменными, девушка переместилась из-за спины княжича и уверенно уселась ему на коленки.

– Дорогой, что нужно от тебя этой женщине?
– спросила она, целуя княжича в губы.

– Знаешь, я и сам не могу этого понять, - ответил тот, обнимая прильнувшую к нему девушку.

Услышав её голос, Русудан точно уверовалась, что девушка из аристократического рода, а значит прибрать княжича не получится. Опоздали. Вслух же она сказала:

– Я хотела заключить союзнический договор с Тмутараканским княжеством и пригласить князя посетить Грузию.