– А чего думать, завтра утром захватить всех этих шакалов, а потом с пристрастием поспрашивать, - высказался импульсивный Туран.

– А потом нас выставят виноватыми, - заметил осторожный Улеб.

– Как так, да они же, стервятники, захотели князя убить, - горячился сотник.

– А доказательства этому у тебя есть? – поддержал Улеба Егише.

– Вот чем больше я думаю, тем больше мне это не нравится, - внес свою лепту Юрий.

– Это может быть как правдой, так и тонкой провокацией. В рассказанной нам версии слишком много непонятного и нелогичного. Но времени, чтобы спокойно разобраться, у нас практически нет. Значит придётся импровизировать.

– Кто? – переспросил Туран, мало общавшийся с Юрием и не привыкший к тому, что тот часто произносил малопонятные слова.

– Не кто, а что? – улыбнулся Юрий. Это слово, обозначающее, что придётся ввязываться в бой с ходу, без возможности остановиться, чтобы дать отдых бойцам и коням

– А-а-а-а. Понятно. Вместо многих слов одно. Интересно.

– Давайте сделаем так…

26 июня 1184 года

Окресность крепостицы Гавран

Остров, на котором проходили переговоры, располагался практически по середине пролива, соединяющего Русское и Сурожское море. На острове абсолютно отсутствовала растительность, именно поэтому его и избрали для переговоров с касогами. Засада на острове могла появиться двумя способами. Первый, враги пробрались на остров заранее, второй, они могут приплыть на лодке вместе или вместо хана.

Первый способ откинули, так как вои из охраны сотни всю ночь, не смыкая глаз, следили за островом. Значит, если будет нападение, то войны доберутся до острова или в лодке, или вплавь за лодкой, чтобы с берега не заметили. На всякий случай Юрий реквизировал в Тмутаракани два купеческих судна, щедро заплатив их хозяевам, посадив на каждый по тридцать пять воинов, еще тридцать воинов посадили в одолженные у рыбаков лодки.

Кроме этого, Улеб пригласил по надуманному вопросу самых уважаемых купцов в Гавран, со стен которого открывался неплохой вид на остров. Юрий не был уверен, что это задумка Улеба обеспечит ему алиби, но как говорил один опытный руководитель, попытка - не пытка.

С Юрием на лодке отправились Твердыня и Ефрем. Первый поперёк себя шире предпочитал в бою секиру, которой мог долго махать, словно дирижёр палочкой. Второй был его противоположностью, напоминал Юрию Леголаста из фильма про хоббитов, правда, в отличие от эльфа, Ефрем мастерски владел мечами.

Сам Юрий был одет стандартно, лишь два арбалета дополняли его снаряжение. Самый большой он отдал Панкрату, у того были лучшие показатели в меткости из всех, кто тестировал новую вундервафлю.

Плыли они с таким прикидом, чтобы оказаться на острове одновременно с лодкой, на которой плыл касогский предводитель. На первый взгляд там тоже всё было согласно правилам – два война гребли, хан гордо стоял на носу лодки.

Это немного насторожило Юрия, в прошлый раз хан стоял между гребущими воинами, что могло его сподвигнуть переместиться на нос лодки? Возможно то, что внутри лодки спрятаны воины, Юрий прикинул длину и ширину лодки, человек шесть там могли поместиться скрытно, при том они должны быть или совсем без доспехов или в легких кожаных, соответственно, упор будет сделан на внезапный обстрел из луков. Предполагая такой расклад, у всех на плече висит по щиту, но вот насколько они будут эффективны против стрел с близкой дистанции? Поэтому Юрий больше рассчитывал на натиск, а не на оборону.

– Если что, работаем по первому варианту, - сказал он своим спутникам.

Оба молча кивнули. Варианты были обговорены на берегу не один раз, и каждый воин знал свой маневр.

Лодки стукнули в берег, практически одновременно Юрий вышел вслед за Твердятой, который в их тройке танковал. К шатру шли неспешно, но с таким расчётом, чтобы подойти к шатру первыми. Заходить в шатёр не стали, а обошли его с правой стороны, чтобы с крепости всё было хорошо видно. Хан со своими телохранителями вынужден был повторить манёвр. Не успели группы стать друг на против друга, как хан полез в мешок, который тащил с собой и бросил в Юрия чью-то голову. Юрий на рефлексах увернулся от летящего в него снаряда, большого усилия стоило ему удержать руку и не начать палить в переговорщиков противника.

– Вот тебе голова твоего жалкого пса, которому ты приказал подло убить меня, - начал орать хан.

Юрий уже с прошлого раза выработал алгоритм разговора и не стал отходить от того, что приносило хороший результат.

– Рот закрыл. А то пасть порву, моргала выколю. Усёк?

Юрий брезгливо посмотрел в сторону, куда упала голова, к его облегчению, это был не тот перебежчик, который предупредил их о засаде, голова принадлежала более зрелому мужчине.

– Я вообще не знаю этого человека, кто это?

– Глава рода, который задумал убить меня.

– Так я причём? Если лошадь сбросит всадника, кто виноват? Или лошадь, или всадник, но точно не сосед, который в это время был в походе.

– Все знают, что род Дишни поклянется распятому богу, предпочтя его матери нашей Великой Кобылице. Далее хан проорал что-то на своём гортанном наречии и попытался спрятаться за спины своих телохранителей.

После его крика из лодки полезли воины, Юрий не стал терять времени даром и метнул в хана пару ножей. Если первый один из его охранников смог отбить краем щита, то другой попал в цель, но не совсем успешно, так как хан заверещал, как недорезанный поросёнок.