Через десяток дней Юрий нашёл время повторно посетить соляные прииски, чтобы проверить, как движется работа на берегу озера Мисир. Увиденным остался доволен. Восточней озера у бухты возникла деревня, где жили не только солевары, но и рыбаки. Вокруг простирались красивые виды, которые придутся по душе не только степняку, хорошее место для медитации и восстановления. Юрий даже подумал, что неплохо бы организовать здесь реабилитационный центр. Тем более, что местная рапа и грязь озера могут оказаться полезными для лечения ряда заболеваний. А воины, находящиеся на лечении, могут обеспечивать охрану солеварни, да и кадетов стоит группами отправлять сюда для оздоровления.

Юрия терзали сомнения по поводу комбинации, которую он собрался провернуть. Подкинув идею Мануилу, подмять под себя Грузию через жену Русудан, сейчас официальную наследницу Тамар, Юрий надеялся, что не выпустил джина из бутылки, и пока будет идти подковёрная борьба между родственниками, он сможет укрепиться в Крыму, да и вопрос с женитьбой отложится на неопределённое время, или такому несговорчивому ему предпочтут другого кандидата.

Вот ни разу ему не улыбалось стать разменной монетой интриг царицы. Насколько он помнил, а в прошлой жизни историю Грузию ему довелось учить в школе, после того, как Юрий освободил с армией, где львиную долю составляли половцы и наёмники, значительную часть армянских территорий, и стал пользоваться большим авторитетом у армян и армии, его обвинили в секс извращениях (чуть ли не с лошадьми сношался), после чего выслали за пределы страны.

Да и пожив среди грузин практически с детства, Юрий составил своё впечатление о них. Не самое лестное, надо сказать. К концу восьмидесятых грузины полностью перестали видеть края. Они ПОВЕРИЛИ В СЕБЯ – то есть в то, что богатство и процветание Грузии есть дело рук самих грузин. Что их зелёные помидоры и в самом деле стоят столько, сколько за них платят. Что грузинские курорты – это мечта всей планеты, всего человечества. И что отделение Грузии от России откроет им немыслимые горизонты. Лидер грузинских националистов, то есть всей Грузии, так как все грузины националисты, как-то заявил, что доходов от продажи минеральной воды «Боржоми» достаточно, чтобы обеспечить доходную часть всего бюджета независимой Грузии. Он же говорил, что одно лишь грузинское вино озолотит весь грузинский народ. В обоих случаях он предполагал, что «Боржоми» и грузинское вино будет покупать весь мир по ценам, сравнимым с европейскими аналогами. Ему просто не пришло в голову, что в грузинских товарах мир не нуждается. Не пришло в голову это и всем остальным. И как только Союз рухнул, не без помощи одного хитромудрого грузинского еврея, - понеслось.

Он тогда был в одной из дальних командировок. Изменилось бы что-то, если бы он был дома? Юрий не знал, к тому же история не терпит сослагательных наклонений.

Их квартиру обстреляли, выпустив в дверь полный магазин из калаша. Жена, которая пошла посмотреть, кто пришел, скончалась на месте. Сын смог оказать сопротивление, убив двух нападавших, те отомстили, протащив его тело по улицам Кутаиси в назидании другим. Повезло, что дочь в это время была уже студенткой и училась в одном из московских вузов. Приехав из длительной командировки и узнав о случившемся, Юрий подал в отставку, так как посчитал, что командование не захотело защитить его семью, и такой стране он служить не будет.

Отпустили его на удивление легко. Следующий год он провел за тем, что умел лучше всего - выслеживать и уничтожать. Только на этот раз он сам выбирал цель, сам разрабатывал операцию, сам её проводил. Когда был уничтожен последний, приложивший руку к смерти его семьи, Юрий недолго оставался без работы, вспыхнул абхазко-грузинский конфликт, пришлось поработать и в поле, и инструктором.

Дальше первая и вторая чеченские войны. Словом, работы хватало, и работы неплохо оплачиваемой. Поучаствовав в пятидневной войне и отдав последние долги, Юрий перестал выходить в поле, зажив жизнью простого пенсионера в одной из умирающих подмосковных деревень, в которой дачников больше, чем местных жителей, а из последних девяносто процентов - старики. И вот теперь новый коленкор Судьбы его снова сталкивает с грузинами, а ведь он думал, что закрыл эту тему в своей жизни навсегда, после того как в 2018 побывал в Грузии, когда продавал оставшуюся с СССР квартиру, но это совсем другая история.

8 июня 1184 года

Херсонес

Мария находилась в состоянии нервного возбуждения уже третьи сутки, после того как брат сказал, что отставит Таврику на неё и русского князя. Она должна царствовать, а князь править, а вот о нюансах он советовал договориться самим, так сказать тет-а-тет. Сегодня князь русов Юрий должен был приехать в Херсонес, чтобы вместе с ней и Ириной принять, бразды правления.

Пока проходила церемония представления, Мария сквозь ресницы бросала взгляд на русского князя. Красив, высок, статен, что ещё девушке надо? Вон младшая, не заботясь об приличии, просто не сводит с него взгляда, бесстыдно выпячивая свои прелести, было бы там, что смотреть, плоская, как море в штиль. Вот глаза и губы у сестрёнки удались, чем она умело пользуется, что неудивительно при такой наследственности. Её взгляд испорченной нимфетки вскружил голову не одному придворному вельможе. Она даже пыталась уговорить брата забрать младшую в Трапезунд, но тот наотрез отказался. Тут она его понимала. Его Русудан очень ревнивая и если на его шалости с служанками смотрит сквозь пальцы, то на Ирину реагирует очень бурно, впрочем, та сама даёт повод, любя дразнить гусынь, выставляя на показ свои отношения, особенно с женщинами.

В отличие от сестры, которая была одета неофициально: короткая приталенная шёлковая туника, украшенная каймой по подолу, вороту и переду, под ней длинная юбка с множеством вертикальных разрезов с каймой по подолу и листочками по полотнищу, на ногах сапожки, Мария была одета в официальные одежды: тяжёлую далматику из парчи с золотой вышивкой. На голове волосы заплетены в две косы, в них вплетены жемчужные нити и ленты, голову покрывал чепчик, состоявший из лент, соединенных между собой металлическим ободом, в ушах огромные серьги-люстры, на шее мониста. Всё это может и смотрелось со стороны богато и статусно, но хорошего настроения Марии не добавляло. То ли дело князь, одет просто - нательная рубаха, кафтан, штаны и сафьяновые сапоги, украшений нет.

Наконец официальная часть закончилась, и приглашённые перешли в палаты, где начался пир. Мария вздохнула тяжело, ближайшие два дня поговорить не получится. Сейчас мужчины начнут пить, сначала под длинные цветастые тосты, потом просто так, а дальше пир превратится в банальную попойку разбившихся на отдельные группы.

Удалившись вместе со всеми женщинами с пира, Мария была удивлена, когда через некоторое время в её комнату постучали и за дверью оказались брат и князь русов Юрий. Оба были трезвы, что немало удивило Марию, неплохо знавшую повадки русов, многие из которых служили в Варяжской гвардии.